Охота на Овечкина

– Прежде я хотел бы узнать, кто ты такой и по какому праву задаешь мне подобный вопрос!

– Ну, если ты возьмешь на себя труд подняться в мой дом, я только рад буду побеседовать с тобою, – старец поболтал босыми ногами. – Сдается мне, нынче ночью тебе ой как нужна крыша над головой. Да и фляга доброго вина не помешает…

Баламут тут же почувствовал, как у него пересохло в горле. В людях он разбирался и потому сомнений сейчас не испытывал никаких.

– Укажи мне путь, достопочтенный старец, и я с радостью поднимусь к тебе.

Тот проворно перекинул ноги через подоконник и скрылся из виду. Через секунду снова появился и спустил Баламуту веревочную лестницу.

– Так будет быстрей, – объяснил он, – чем рассказывать про черные ходы и кодовые замки.

Доркин развеселился. Подняться по веревочной лестнице на третий этаж было делом нехитрым, и вскоре он уже стоял перед забавным старичком в его обиталище и оценивал обстановку.

Комната была небольшая, но уютная, с гладко выскобленным деревянным полом, украшенная шпалерами по стенам и обставленная простой, добротной мебелью.

Ничего такого, чего нельзя было бы встретить и в Данелойне. На столе все было уже приготовлено к приему гостя – горел канделябр в три свечи, стояла бутылка вина с двумя бокалами почетной стражи по бокам, а блюдо со свежими фруктами словно только что сошло с натюрморта кого-нибудь из старых голландцев. Про голландцев, правда, Доркин ничего не знал, но живописность оценил.

Два деревянных кресла, обитых кожей, поджидали сотрапезников, а в углу комнаты запасливый глаз Баламута приметил вполне приемлемое для усталого путника ложе, на котором уже имелись подушка и одеяло.

– Прошу, – сказал старец и прошлепал босыми ногами к столу.

Доркин охотно последовал за ним.

– Нынче меня зовут Босоногий колдун, – хозяин разлил вино по бокалам и придирчиво поглядел на свет сквозь алое зарево. – Для друзей – Степаныч.

Баламут кивнул и поднял свой бокал.

– Почему ты спросил меня, почтеннейший, из какого я мира? Тебе известно, что существуют и другие миры?

– А то! – весело ответил босоногий колдун Степаныч.

 – Выпьем же за их процветание!

Чокнулись и выпили. Вино оказалось крепчайшим и обожгло, как огонь, но Баламут был этому только рад. Рядом со странным колдуном он чувствовал себя удивительно спокойно. А поскольку интуиция его еще никогда не подводила, стало быть, можно было позволить себе расслабиться и отдохнуть, пожалуй, впервые с того дня, как исчезла принцесса.