Недочитанный роман

 – В конце концов, какое мне дело до его литературных пристрастий?»

Она посмотрела на его открытое молодое лицо, слегка раскрасневшееся от вина и каминного тепла, и грустно улыбнулась одними глазами.

«Что привело его ко мне? – подумала она. – Зачем он пришел?» И, вздохнув, произнесла:

– Давайте лучше вести светскую беседу.

– Прятаться? О нет… Вы меня не так поняли. Я не прячусь. Я знаю и эту сторону жизни, я достаточно трезв, чтобы замечать не только светлые тона. Но зачем же сосредотачиваться на том, что темно и мрачно? Нужно видеть все цвета жизни.

Ренару казалось, что его неправильно понимают: его веру в добро, видимо, сочли наивным оптимизмом.

– Я не буду спорить с вами, мой мальчик. Тем более что вы… не совсем верно понимаете меня. Жизнь страшна и прекрасна. И настоящее искусство говорит об этом. А легкое чтение – это всего лишь забава.

Дама взглянула в окно.

– А дождик, кажется, кончается, – сказала она с надеждой.

– Да, это забава. Которая помогает на секунду отвлечься… и забыть.

Не найти утешение, а ненадолго перестать думать о том, что тебя мучит, – сказал Ренар, и в глазах его на мгновение промелькнула какая-то тень. – Боль можно пережить, но забыть о ней трудно. Книги помогают сделать это – на время… Жизнь продолжается, нужно извлекать уроки и идти дальше… но лучше – с улыбкой.

– Каждый утешается, как может, мсье Ренар. Я не стану вас ни в чем убеждать.

За окнами стемнело. Дождь действительно заметно поредел и ослаб. Вошел слуга и доложил о том, что ужин готов.

– Давайте ужинать, – сказала дама и неприметно взглянула на часы.

Ренар мысленно хлопнул себя по лбу: он совершенно забыл о времени. А ведь наверняка было уже поздно, и ему пора уходить… Но ужин… От предложения покушать он еще никогда не отказывался.

Молодой человек сделал еще один глоток вина и, аккуратно сняв с колен кошку, встал с кресла. Сделав шаг, он протянул руку даме, чтобы помочь ей встать.

– Разрешите еще один вопрос, мадам? – Ренар чуть помедлил, как будто оживляя в памяти что-то очень старое и старательное забытое, и продолжил, но чуть глуше и отрывистее: – Как вы считаете, предательство можно простить? Даже когда миновало много времени… и уже все вроде бы наладилось, можно ли простить?

Ренар почувствовал, как рука дамы дрогнула в его руке.

– Мсье Ренар… Вы сами только что сказали: боль можно пережить, но трудно о ней забыть. Так и предательство: можно пережить, но забыть нельзя.