Подмена

Тем более, что способа успокоить Веронику он пока не видел, и спасительное вдохновение на помощь не спешило…

А началось все с того, что взбунтовалась няня, почтенная пожилая домовица Бекша, вывезенная несколько лет назад капитаном из Квейтакки и прозванная им на земной лад Бертой Никитишной.

После обеда Кароль с Вероникой засиделись за столом, допивая вино и вполне мирно беседуя о старом своем знакомом, кавалере ван Хорне. Тот, как узнал накануне капитан, успел прославиться на всю Квейтакку, изобретя магический «кинематограф» – нечто такое, что оказалось сенсационной диковинкой даже для волшебной страны.

– Конечно, хорошо ему, – сказал Кароль. – Сам себе режиссер, художник, оператор и все до единого актеры в одном лице!

– Как же он это делает? – озадачилась Вероника.

– Как… в том-то и вопрос. Техника перевода мыслеобразов в визуальное состояние – его личная находка, которую ван Хорн пока держит в секрете. Талант, что и говорить! Со временем он вроде бы обещает открыть школу и преподавать эту самую технику.

А пока ищет способ записывать свои шоу – чтобы не разыгрывать их каждый раз заново.

– Я не совсем понимаю, – сказала Вероника. – Он что, создает фантомы, которые представляют придуманный им сюжет?

– Именно. Заодно он создает и декорации, и музыку, и световые эффекты, и все остальное, что ему вообразится…

– Потрясающе! – воскликнула его жена. – Хотелось бы и мне так уметь! А то сидишь-сидишь, пишешь-пишешь, стараешься… а потом выясняется, что читатель понял все на свой лад или вообще ни черта не понял… Нельзя ли нам как-нибудь побывать на его представлении?

– Можно, – сказал Кароль.

И мрачно добавил: – Только если я вдруг увижу среди его персонажей тебя, предупреждаю сразу – продолжения кина не будет.

– Ай, брось ты! – смешливо отмахнулась Вероника. – Он наверняка меня уже забыл…

Тут-то в столовую и вошла разгневанная Берта Никитишна. И с порога заявила, что коли хозяин хочет, чтобы дочери его читали на ночь, пусть отныне и вовеки делает это сам.

Потому что вчера и позавчера малышка не давала ей покою до полуночи, утверждая, что папа читает гораздо лучше и вообще разрешает не спать, пока глазки сами не закроются!

Кароль снисходительно улыбнулся.

Видимо, именно эта улыбка и вывела из себя Веронику, которая давно уже была недовольна тем, как он балует дочь.

Жена демонстративно молчала, пока он успокаивал няньку.