Жених моей бабушки – 2: Призраки прошлого

Но Юшка оказалась быстрее. Виверра молнией метнулась к своему обидчику и вцепилась ему в руку.

Раздался выстрел.

К счастью, никого из нас не задело.

Я отозвала Юшку.

– Что будем с этим делать? – я кивнула в сторону живодёра.

– Что он там планировал с Юшкой сделать? Выдрать когти и зубы? – глаза Рэя полыхнули холодным огнём.

Живодёр побледнел, как полотно, и затрясся от страха.

– Моя идея не такая кровожадная, дорогой, – ответила я мужу и отправила ему мысленное сообщение.

– Хорошая идея, дорогая, – улыбнулся Рэй, – Я сейчас найду донора.

– Отпустите меня, – пытался договориться со мной мучитель моей виверры, – У меня есть деньги. Я заплачу…

– Конечно, заплатишь, – Рэй вернулся, бережно держа в руках истощённую обезьянку, – Никто и не сомневался.

Обезьянка смотрела на нас безучастно. Большие карие глаза её были полузакрыты, худые руки висели, словно плети.

– Рэй, а она не помрёт? Выглядит она что-то совсем плохо.

– Я её подлечу, – сказал Рэй, и тёмно-бирюзовые искорки скатились с его ладони.

Обезьяна моргнула, дёрнулась, словно её током стукнуло. Рэй что-то сказал ей, и она успокоилась.

– Я сама, – сказала я Рэю.

– Будь осторожна, – кивнул Рэй.

Нырнув в память обезьяны, я поёжилась. Тяжёлая жизнь была у бедолаги. Я настроила защиту – ещё не хватало, чтобы меня зацепило. Вытащив нужный поток воспоминаний и эмоций, я перенаправила его в сознание живодёра.

Он закричал. Его тело скрючилось, задрожало, бессвязный поток слов заполонил пространство вокруг.

Глаза его постепенно прояснились, он перестал болтать всякую ерунду.

– Что вы со мной сделали?.. – хриплым голосом спросил он.

– Да ничего особенного, – улыбнулся Рэй, – Дали тебе чуть-чуть почувствовать на своей шкуре то, что испытывают животные в твоём прекрасном заведении. Понравилось?

Мужик отчаянно замотал головой.

– Ещё хочешь? Дорогая, а ты ему поток эмоций на полную мощность включила?

– Нет, конечно. Всего несколько секунд процентов на 30, не больше, – спокойно ответила я, – Побоялась, честно говоря, что его какой-нибудь инфаркт или инсульт разобьёт.

– Так вот, мужик, – Рэй повернулся к живодёру, – С этого момента ты всегда будешь чувствовать, когда животным больно. Всегда. Пнёт кто-нибудь при тебе собаку – ты почувствуешь это на себе.