Вскормленные льдами

Заявив, что рад установлению «беспроводной голосовой связи ледокола с дворцом». Что, дескать, государь-император занят важными делами и в настоящее время не нашёл времени для беседы, поручив все интересующие вопросы обговорить с управляющим Морского министерства генерал-адъютантом Авеланом Фёдором Карловичем.

Наверное, с тем же Дубасовым было бы проще, так как с ним уже имелся опыт общения, вполне в рабочем ключе.

Но Авелан… до него, вероятно, никак не доходило, что на данный момент наладить непосредственный диалог с Рожественским не получится.

Могло показаться (в представлении генерал-адъютанта), что он ведёт разговор через что-то похожее на обычную (допотопную) телефонную станцию, потому как однажды оговорился, пробасив «пусть барышня соединит…».

Тем не менее Фёдор Карлович был достаточно деликатен, терпеливо выслушав о системе коммуникации с ледоколом и с эскадрой Рожественского.

Затем настал черёд ознакомления с общим положением дел близ Карских ворот и дальнейшими планами. Включая уже предпринятые действия.

Кстати заметить, Авелан, слушая, ни разу не перебил. Как и не стал раздавать необдуманных советов и распоряжений, намереваясь дождаться доклада Рожественского. О чём чётко попросил: «связаться с флагманом, потребовать отчёта у командующего эскадрой, сославшись на его авторитет и личное распоряжение императора».

Однако быстро закруглился, словно ему было в тягость. Или показалось?..

Тут Черто?в попробовал поставить себя на его место (шестидесятилетнего, обременённого служебной ответственностью человека): «Кто такие эти на том конце провода… непонятные? Лиц не видел… рук не жал… честь по чести? не представлялся… только лишь искажённые эфиром голоса?».

И наверняка недовольные настроения самодержца уловил… не иначе.

Так что сеанс связи с Петербургом показался неоправданно коротким… и вроде бы деловым, но опять же – ужасно непродуктивным. Недосказанным.

Не объяснишь же Авелану, что упрямец Зиновий не очень разговорчив «точкой-тире» и может вообще проигнорировать запрос.

«В общем, тупо установили контакт и проверили устойчивость канала», – так же тупо продолжал сидеть в кресле Черто?в, уставившись в одну точку на панели радиостанции с «упавшими» индикаторами приёма. Мысли текли тягучей патокой, беседа с абонентом (как со скрытым оппонентом) почему-то напрягла.

Параллельно в голове сидели непонятки (которые подспудно отвлекали): о Гладкове, о морпехе, о котором даже не успел спросить. Да и о Богдановой.