Вскормленные льдами

Если только пару проводов кинуть, да на размыкание сигналку…

– Вот и займитесь… если мы ещё не спугнули этого худыша-хитника нашей вознёй здесь. И всех на заметку, кто был при погрузке и мог знать про проход, – распорядился капитан, придав голосу ещё бо?льшую строгость.

«А то ишь ты – британца порываются бомбить, “радикальный блок непримиримых”, мать их! А в собственном доме (какой-то ухарь решил прибарахлиться “калашом”) навести порядок не могут».

Снова достал сигарету – теперь можно. Отошёл к планширу, сбивая пушок инея, чтобы облокотиться… затягиваясь, но почему-то без удовольствия:

«Вот же гадство! Вот уж не думал, что придётся доказывать свою капитанскую альфа-самцовость! Получается, что все ближайшие помощники у меня вояки, и им как волчарам подавай вожака стаи.

Да чтоб ещё Акела не дай бог не промахнулся».

Нет… ему вообще-то импонировало, как военные, выходя в отставку, поддерживают друг друга, рекомендуя «своих» на работу на вполне приличные должности.

Да и руководство ФГУП «Атомфлот» с удовольствием берёт бывших подводников-атомщиков к себе, что вполне объяснимо – у тех специализация, дисциплинарная школа и исполнительность, вбитая ещё с военных училищ.

«Психика, правда, у ребят из подплава своеобразная, когда в походе по полгода без права всплытия, в стальном бочонке субмарины света белого не видишь (если только в перископ). С “полгода”, конечно, перегнул – полгода это уже дело экстремальное, чай не Советский Союз, но всё же… Н-н-да. А по сути получается, что в стандарте двадцать первого века, мой авторитет как капитана ледокола поддерживается, в том числе и “бе?регом”.

Вернёшься на базу – докладную руководству: “тот не соответствует, тот ещё чего…” И уволят! И… или свои же “накрутят” со звиздюлинами, что подвёл, не оправдал рекомендации. Премии лишат, да переведут с понижением на другую посудину. А тут закинуло – “бе?рега” и высшего руководства нет. Вот и приходится лавировать, где прислушиваться к мнению, где упереться рогом, показывая, что ты крутой мужик, капитан и “первый после бога”, так его разэтак».

Что-то привлекло его внимание!

«Тёмное в небе вроде… По-моему, уже видны дымы эскадры Рожественского».

– Я на мостике, если что, – бросил подчинённым и неторопливо зашагал в сторону бака.

Там его уже ждала новость – приятная и не очень.

– Радио с Петербурга!

– Наконец!

Примчал в радиорубку:

– Давай!

Взял гарнитуру:

– Алфеич! Привет.