Грань реальности

Я придвинула ежедневник, взялась за ручку и сделала вид, что занята работой.

– Входите.

Колесникова зашла с видом одновременно и виноватым, и дерзким.

– Вызывали?

Отодвинув от себя письменные принадлежности, я взглянула на нее и на секунду замерла. Мне до сих пор сложно привыкнуть, что со знакомого до боли лица на меня смотрят чужие глаза.

– Садись, – кивнула я на стул. – До каких пор я должна терпеть твои выходки? – тоном ледяного спокойствия спросила я.

– Этого больше не повторится, – Ира разглядывала свои ногти, упорно избегая смотреть на меня.

– Я это уже слышала не раз, – отрезала я. – Ты что же, решила, что ты здесь на особом счету? Или что ты супермастер и я не найду тебе замену?

Колесникова с вызовом посмотрела на меня. Я видела, что внутри нее идет борьба, ей хотелось ответить мне грубостью, но страх и здравый смысл сдерживали ее дух сопротивления. А мне нужно было ее расшевелить, заставить выплеснуть все свои эмоции и обиды, почувствовать себя не загнанным в ловушку зверьком, а львицей, хозяйкой своей жизни.

– Ладно, на работу ты плевать хотела. А ты подумала о своих детях? Меня вчера чуть не стошнило, когда я зашла к тебе в квартиру. Вонь, грязь. Как только дети там живут?

Ира бросила на меня взгляд, полный злобы, но все еще молчала.

– Запустила себя совсем. Сидишь, жалеешь себя целыми днями. Надоела уже всем своим нытьем. «Устала… сил нет…» Думаешь, ты одна так живешь? Только у тебя проблемы? Остальные же как-то справляются. И ничего.

Она не выдержала. Не произнесенных мною слов, а моего презрения.

– Да что вы знаете о моей жизни? – кричала Ира. – Что вообще такая, как вы, может знать о жизни? Как смеете вы оскорблять меня, говорить о моей слабости? Мы с вами живем в разных мирах! У вас есть все! Вам не надо переживать о том, чем кормить семью. У вас сердце кровью не обливается, когда вы идете на работу и оставляете пятилетнего ребенка ухаживать за выжившей из ума бабкой.

Она прижала сжатые кулачки к лицу и зарыдала еще сильнее.

– Да, ты права. Не узнаю… Но так уж вышло, что у тебя свой путь, а у меня – свой. И поверь, от моего тебя уберег Бог. Но запомни, пройти этот путь ты можешь по-разному: достойно или в пьяном угаре.