Грань реальности

Я поняла, что случилось нечто непоправимое. Ее пальцы медленно разжались, и хрустальная вазочка полетела вниз. Все происходило как в замедленной съемке. Кажется, я детально запомнила каждый осколок хрусталя, разлетевшийся по полу и искрящийся в свете лампы, и маленькие солнечные шарики, беспорядочно раскатившиеся в стороны. Я увидела, как мама, облокотившись на стену и уронив трубку, плавно оседает на пол, и едва успела подбежать к ней, чтобы помочь удержаться на ногах. В спешке я наступила на кусок хрусталя и разрезала ступню, но я не чувствовала боли – так велик был мой страх перед происходящим.

– Мама! Мама, что случилось? Кто звонил?

Она подняла на меня свои небесно-голубые глаза, и я поняла, что в один миг они словно поблекли. Впервые мама смотрела на меня с таким сочувствием.

– Папа умер.

Дыхание перехватило. Первой реакцией стало отрицание, мне казалось, что все это не со мной, что это страшный сон, такого не может быть на самом деле. Постепенно осознание реальности настигло меня, и все вокруг потеряло свои краски.

Тупая ноющая боль от сердца разливалась по всему телу. «Не он, только не он». Мама ползала на коленях по полу и собирала в ладошки осколки хрусталя.

– Ваза разбилась… Как жалко-то, – причитала она не своим, каким-то отрешенным голосом. – Я ее так любила. Игорь подарил на Восьмое марта… – Впервые за долгое время она назвала отца по имени. Мама смотрела на поблескивающие в руках осколки и плакала, горько плакала, словно именно они причина ее горя.

 – Жалко-то как…

Осколки неудавшейся жизни – вот что она держала в руках на самом деле.

В тот день я потеряла единственную родственную душу. Тихой гавани больше не стало для меня. Позже я часто думала о том, что изменилось бы, если бы отец задержался в тот вечер на работе или бабуля в очереди за продуктами чуть дольше выбирала конфеты, а отец мысленно ругался на нее, но терпеливо ждал, чтобы купить майонез к салату. Или кто-то из соседей оказался бы более мужественным и вышел из своей норы ему на помощь.

Что стало бы со мной, не случись этой трагедии? Больше всего меня терзало то, что смерть отца осталась безнаказанной, что его жизнь ценилась не больше жизни бродячей собаки.

Со смертью отца для меня открылась еще одна истина. Все эти годы мать любила его всем сердцем. Я до сих пор не понимаю, как такое возможно: презирать и любить человека одновременно, изводить его всю жизнь и боготворить после смерти. Но именно так и происходило с мамой.