Герой вечного времени

 – В юности мне нравилось это имя, читала в детстве книжку, смотрела кино, меня потрясла история Ромео и Джульетты…

Когда родилась дочурка, назвала Юлией, но снова увидела фильм о юной красавице. Хотела, чтобы дочка была похожа на неё красотой, но не желала бы ей такой участи…

Надеюсь, она найдёт себе достойную партию, со счастливым, нет, не концом, а чтобы любовь была такой фантастической!

– Безусловно, у такой романтической мамы так и будет, потому что она очаровательна и заслуживает, по меньшей мере, принца! – слегка волнуясь, произнёс Михаил.

Недавняя студентка растерянно молчала.

Осмелев, Михаил решил продолжить беседу:

– Елизавета Романовна, Джульетта, это – мои друзья: Станислав и Андрей.

Извините, если вы не спешите, я бы хотел предложить вам, например, посидеть где-нибудь в тенечке, познакомиться поближе…

Станислав украдкой глянул на Андрея, как бы говоря: «Быстро поручик освоился…»

Андрей поддержал Лермонтова:

– А почему бы нам вместе не отведать мороженого? Уже довольно жарко, может, пригласим наших знакомых в ближайшее кафе?

Елизавета Романовна улыбнулась:

– Не знаю.

Мы-то живём в Пятигорске, вот заглянули в Ессентуки, погода хорошая, решили прогуляться…

Стас поддержал:

– Отлично! Вас пригласил Михаил. А мы его друзья, если вы не против, мы пойдём с вами.

Кстати, насчёт друзей, чтобы окончательно развеять возможные сомнения насчет наших намерений, могу рекомендовать: Андрей Александрович Белавин, – указал он на друга, меня величают Станиславом Николаевичем, фамилия – Коняев.

Переговариваясь, они шли по аллее, и вскоре вышли из парка. Справа было кафе «Семейное». Напротив – уже известное – «Шаляпин» и кофейня «Паваротти».

– Отличная компания Шаляпин, Паваротти… – рассмеялся Андрей, – нужно выбирать. Я был как-то в «Семейном», там подают вкуснейшее мороженное, можно не спеша побеседовать на летней веранде.

Они прошли через зал кафе сразу на веранду, сев за столики под массивными зонтиками.

Общаясь, дамы вскоре узнали, что друзья – поэты, это воодушевило мать и дочь, к поэзии обе питали интерес, и попросили, пока принесут заказ, почитать стихи.

– Свои не рискую читать, – сказал, улыбаясь, Михаил, – но люблю творчество Лермонтова, могу декламировать бесконечно. А друзья пусть вас ублажают собственными творениями.