Моё чужое лицо

А голова просто болит, вернее, не просто, а очень сильно. Вот что значит редко пить, от двух бокалов чувствую себя как после разгульной ночи. Я встала и набросила халат, взглянула на часы. Оказывается, уже совсем не утро, день в полном разгаре. И кому я понадобилась, может, горничная пришла убираться?

Я открыла защёлку и еле успела отклониться, чтобы не получить распахнувшейся дверью по лбу. В номер ворвался Алексей, его глаза пылали яростью, от него просто исходили волны злости.

– Я же тебя просил! Это твоих рук дело? – он сунул мне под нос какие-то бумаги.

Я подняла глаза на Алексея и вяло возразила.

– Тут же указано, информация поступила от источника, пожелавшего остаться неизвестным.

– Не придуривайся! Какие ещё источники? Кому это кроме тебя нужно?

– Вот это как раз интересно! Почему правда никому кроме меня не нужна? Так, расследование убийства действительно возобновили?

– Я проверил – это утка.

– Тогда чего ты переживаешь? Если это ложь, скоро дадут опровержение.

– Я тебе уже всё объяснил. Не хочу, чтобы вновь трепали их имя.

– А меня не устраивают твои объяснения. И не ори, у меня болит голова.

Он саркастически уставился на бутылку коньяка, которую я вчера забыла на столе.

– Ты ещё и пьяница?

– Не знаю, возможно. Но пока я не пью. Ну, до вчерашнего вечера не пила.

Алексей устало вздохнул, сел рядом и покачал головой.

– Откуда ты только взялась? Что тебе такого рассказала Ксения, что ты приехала сюда и мешаешь мне жить? И чего целый год ждала? Только всё успокоилось, и я поверил, что когда-нибудь смогу это забыть. И тут ты!

Я сидела молча, держась за голову. Сказать мне было нечего. Вернее, я могла бы много чего сказать, но пока рано.

– Где чайник? Тебе нужно выпить кофе, – он прошёл к столу и занялся приготовлением. Через несколько минут по номеру распространился будоражащий запах. Алексей поставил передо мной чашку, и сел, держа в руках свою. Медленно пил и разглядывал меня. Под его пристальным взглядом я вдруг вспомнила кое-что, опустила глаза и поспешила в ванную, пока он не успел заметить лишнего.