Провинциальный отпуск all inclusive

Радовало, что автовокзал находился рядом. Я судорожно прижимала к себе сумку, думая, что воришки есть везде, как в городах-миллионниках, так и в мелких. Уже стоя у кассы, я подумала, что так и не попрощалась с соседом. Наверное, некрасиво это как-то, но ничего, он точно переживет это грустный момент его жизни, блондиночка поможет.

Мне продали билет без места.

– Скажите, а какое место? – любезно спросила я у одутловатого лица в окошке. Лицо глянуло на меня злыми глазами и рявкнуло:

– Стоя! Мест нет! Или ждите следующего автобуса!

– Японский… – начала я возмущаться под нос, как тут же была оттеснена в сторону дедом с клетчатой сумкой.

Прекрасно. Теперь я буду пилить четыре часа до Алексеевки стоя. В ночь. Когда капец как хочется спать. Оно мне надо было? Спала бы сейчас в своей постели… Жесть просто.

Я подошла к шестой платформе, где стоял старый вонючий «икарус». Боже, эти драндулеты еще существуют. У автобуса толпился народ.

Я подошла к бабушке, стоявшей с краю, и заглянула в ее билет.

– А что, говорят, стоя ехать надо? – спросила я, якобы не зная. Бабули-то у нас в курсе всего, сейчас расскажет все в деталях.

Она глянула на меня и с радостью на лице открыла рот, видимо, любила поболтать, как и все бабули. И куда это она на ночь глядя?

– О-о-о, милая, тут всегда стоя. Места никто не соблюдает, кто первый сел, тот и едет сидя.

– Серьезно?! – у меня мелькнула надежда, я быстро глянула в сторону дверей автобуса, куда, как в пропасть, всасывалась толпа людей.

– Бесполезно, сидячие места заняли уж, как только автобус подъехал.

– А как же вы стоя? – спросила я. Бабусю-то жалко.

– А мне уступят, не переживай, я заставлю.

Я расхохоталась, вот ушлая бабуля. Не ломится, не скандалит, не бежит забивать место, а просто заставит встать, когда все усядутся, и поедет себе сидя. Я все еще хохотала, когда меня людским течение занесло в автобус. Бабуля вплыла прямо передо мной и уже согнала какого-то юнца с насиженного места.

Я не выдержала и снова расхохоталась, она улыбнулась мне в ответ. Мой взгляд скользнул дальше, и смех замер. На меня смотрел Антон. Причем он сидел. Он сидел! С блондинкой. Боже, и эта курица едет в том же направлении, и она сидит! Где справедливость?

Люди, зашедшие после меня, продолжали пихать меня вперед по проходу, требуя, чтоб я продвинулась.