Рецепт простого счастья

Ромка был таким же менеджером, как и я, просто на другом направлении товаров. В качестве потенциального жениха не рассматривался категорически, так как был молод, худосочен и, как говорит моя подруга Стеша, «у меня на него ничего не шевелится».

Я думаю, нет ничего странного в том, что я подобно терминатору сканирую особей мужского пола на пригодность минимум для секса, а максимум для гражданского брака. Второй вид пока не встречался совсем. В ЗАГС я больше не хотела, а таких мужчин, которые хотели бы туда, мне кажется, уже совсем нет.

Постепенно подтягивался народ: Алия, Юта. Заметьте, они все тоже опоздали, но «повезло» только мне.

– Ребят, сегодня будет большая поставка от ЗАО «Медтехники», – сказала Алия, наливая чай, – так что давайте поднапряжемся.

Напрягаться мне не особо хотелось, но выбора не было. Спустя пару часов усиленного труда я проверила местонахождение дочери по ее новым часам, которые она выпросила на свой день рождения. Понятно, что ей негде быть, кроме как в детском саду, но мне так спокойнее.

– Тебе мама звонила, – сказал Ромка, не отрываясь от монитора.

– Откуда знаешь, что мама, – спросила я, проверяя пропущенные.

– А кто тебе еще по утрам звонит? Только мама! – убедительно ответил Ромка.

– Ха! Вот спасибо! – я даже психанула. – А может, это Данила Козловский!

– Не может такого быть, – встряла Юта.

– Почему это? – разозлилась я вконец. – Я что, совсем непривлекательная?

– Дело не в этом, – продолжила Юта, не переставая возиться с ксероксом, – говорят, его эм…напарник.

– Да ладно! – я аж охренела. – Не может быть!

– То же самое про Лазарева говорили, – добавил Ромка.

– Да фиг с ним, с Лазаревым, про него еще можно поверить, но Козловский! – у меня аж комп завис.

Все начали галдеть и смеяться надо мной.

– Тихо! – крикнула Алия.

Возникла гробовая тишина.

– Поет друг Козловского! – также громко крикнула она. И в наступившей тишине из радиоприемника по всему офису поплыла песня Киркорова:

Почему так жесток снег – оставляет твои следы,

И по кругу зачем бег, и бежишь от меня ты?

Не даёт до утра спать, снег растаявший – он вода.

Ты одно лишь должна знать – я люблю тебя навсегда.