Спасение

Она знала, что спорить и оскорблять в таких случаях бесполезно – это только разгорячит их.

– Отпустите меня, пожалуйста. Зачем вам против воли трогать чужую девушку? У вас у самих, наверное, у всех, есть девушки, которые вас любят, и всегда готовы быть с вами… – Дарья хотела закончить свою фразу «… сделать все для вас», но передумала. Это плохая идея озвучивать их следующие действия. С психологической точки зрения, если первый собеседник озвучивает предполагаемые действия второго собеседника, это наталкивает его на эти действия, даже, если он и не думал об этом.

– О-о-о! Да она умеет говорить! Вы только посмотрите! А какой голосок! – притворно удивлялся первый парень в рубашке.

– Я уверен, что нам понравятся ее стоны! – второй молодой парень приблизился и начал запускать руки под платье Дарьи.

Дарья, как могла, извивалась от липких и влажных прикосновений грубых рук постороннего. В конце концов она начала кричать:

– Нет! Не трогайте меня! Уйдите! … Помогите, кто-нибудь! … Пожалуйста, отпустите меня! Не надо! Прошу! Не надо! На помощь! – плакала и кричала Дарья.

Первый парень схватил ее руки мертвой хваткой и повернул лицом к забору. Второй – опустил свои штаны и задрал сзади платье Дарьи. Он опустил ее трусики, зачмокал и застонал неприятным стоном, когда пальцами дотронулся меж ее бедер. Первый парень в несвежей рубашке держал Дарью. Он весь покраснел от желания и нетерпения, ожидая своей очереди уже в полной готовности.

– Ох! Какая цыпочка к нам попалась-то хорошенькая! Да ты вся сухая, надо это исправить!

Парень Дмитрий выплюнул себе в ладонь и только хотел приступить к делу, как один из троих, которые стояли в сторонке, проговорил:

– Вы выглядите, как полые идиоты.

Вам разве самим не стрёмно, когда выделываете такое! Просто отвратительно! – молодой человек не хотел участвовать в насилии.

Дима остановился и медленно повернул голову в сторону своего товарища. Он удивился комментарием друга, тем, что кто-то посмел отвлечь его в столь важный момент.

Наступило минутное молчание. Слышны только рыдания и всхлипывания Дарьи. Ее лицом прижали к забору.

– Костян. А тебе не кажется, что ты суешь свой нос не в свое дело? – заправлял и застегивал штаны Дмитрий. Он сверлил глазами товарища.

– Еще как мое дело. Я здесь стою, значит, присутствую, и как бы участвую, а я не хочу быть соучастником насильственного преступления. Прости братан, я в тюрягу не хочу. – обычным простым разговорным тоном говорил Костя.