Оазис

Золотая клетка, говорите? Ну-ну, расскажите мне, конечно.

– И ему это нравится? – Я кивнул в сторону ходящего из одного конца вольера в другой волка.

– Не всегда, но в дикой природе он встречается с тем же самым. Мы же не подключаем к нему провода, так что для него нет ничего необычного. – Она так мило улыбнулась волку, что я, на мгновенье, чуть не поверил в ее искренность. – Идемте дальше, покажу вам остальных зверушек, а потом посмотрим на птичек и рыбок.

Я на секунду почувствовал себя шестилетним малышом, которого первый раз привели в зоосад.

– На мой взгляд, она не такая дружелюбная, какой пыталась нам представиться, – сказал я, когда мы уже сидели в капсуле и готовились к возвращению.

– Согласна, – ответила Джулия, – но, возможно, она видит в нас соглядатаев. Тут никто никому не доверяет.

– А как же наша работа, секреты, там, всякие?

– То-то и оно, что это работа, и видимость доверия только до тех пор, пока от нас можно что-то получить.

– Как тебя еще не уволили за такие взгляды? Тем более, что ты их не скрываешь.

– А смысл увольнять? Я свое мнение никому не навязываю, не призываю к неповиновению, а работу делаю отлично. Лучше многих.

– Прагматичный подход компании?

– Конечно, но уверена, что за мной постоянно следят, может, даже, прослушивают.

– Но ведь это незаконно.

– Ха, будто ты сейчас из обители Фемиды возвращаешься.

Крыть было нечем. У каждой компании два слоя, а то и больше. Один – видимый для всех, оплот законности, честности и корпоративной культуры, а второй гораздо непригляднее: хождение по головам ради должности повыше, интриги, проекты на грани криминала, и так далее.

То, о чем я узнал – настораживало. Теперь я не сомневался в словах Джеймса о том, что все эти подписки о неразглашении – не более чем формальность. Реальность, которая стоит не то, чтобы за попыткой рассказать кому-либо об этом, а даже за мыслями о такой попытке, приводила в трепет. Я невольно поежился, представив, что можно сделать с человеком на глубине в сто пятьдесят метров.

Вообще, метод был довольно интересный. Подобные эксперименты уже проводились раньше, только алгоритмы закладывались вручную. Грубо говоря, если волк голоден, он начинает охотиться. Далее шли варианты: волк молодой или старый, зима сейчас или лето, и так далее.