Оазис

 – Итак, нам сообщили, что вы добавили вирус в основную разработку нашей компании.

– Не совсем так. Это не вирус, это полиморфная программа с наиболее низким шансом обнаружения, которая является тестом, а не вредоносным червем, а значит, не может считаться вирусом.

– Тем не менее, вы могли использовать ее не только для нанесения прямого вреда серверам, но и для перехвата данных. В этом случае, вред наносит не программа, а тот, кто эти данные получил.

– Можете провести анализ кода – это алгоритм, который был направлен на совершение разового действия.

– Но вы не согласовывали это ни с кем, верно?

– Верно, но я рассказал о моем эксперименте руководителю и коллегам, и они могли убедиться в том, что я не планирую саботаж.

– Я подтверждаю слова Дениса, – произнес молчавший до этого Джеймс.

– Собственно, это одна из причин, по которой вы тоже здесь, – ответил ему Кирк, – вы, а не ваши подчиненные должны были сообщить нам об инциденте.

– Согласно моей должностной инструкции, а также внутренним правилам компании, я должен был предварительно удостовериться или опровергнуть злой умысел, и уже после этого отправить запрос своему руководителю, который принимает решение о перенаправлении отчета в ваш отдел вместе со своим заключением. За информационную безопасность в части искусственного интеллекта я отвечаю перед своим директором, а он уже определяет, что именно можно вам отправлять, а что нельзя.

– Я знаю эту инструкцию, она также гласит, что в случае прямой угрозы компании и/или ее сотрудникам, каждый обязан напрямую обратиться в отдел собственной безопасности.

– Прямой угрозы не было, – пожал плечами Джеймс, – у вас все?

– Вам обоим необходимо пройти полиграф.

– Только через распоряжение моего непосредственного руководства.

Я с трудом удерживал готовую упасть челюсть: я ожидал чего угодно, но не прямого отпора. Я привык к тому, что служба безопасности – всемогущий орган в любой компании, а тут…

– Идем Ден, нас ждет работа.

– Поверьте, распоряжение будет, – ответил Джон.

Надо отдать должное – ребята держались уверенно, не выходя за рамки корректного общения.

– Отлично, всего доброго.

– Что, язык чешется расспросить, за что я их? – Засмеялся Джеймс, едва мы вышли из здания.

– Ага.