Наследница из заброшки

 – Увидимся, – попрощался он, давая Александре Романовне ровно месяц, чтобы по всем правилам обтяпать их дельце.

Увидев показавшегося в дверях Женю, Зина вскочила со стула и кинулась к нему:

– А я тебя жду!

Женя обнял жену и, повёл её по коридору, увлекая за собой:

– Пойдём, Зинуля, пойдём. Врач сказала, отмечается динамика, ты идёшь на поправку. Ты только лекарства все принимай, выдерживай режим, больше бывай на свежем воздухе.

Проводив мужа, Зина прогулялась по саду и после обеда зашла в палату на дневной сон.

На столике стоял шикарный букет цветов, который ей передали от Жени. Зина не понимала, почему она так долго отказывалась от лечения. Забота мужа особенно трогала её. Он стал внимательным, ласковым, а, главное, ушла депрессия. Счастливая и беззаботная она смотрела в окно, лёжа на кровати и не заметила, как вошла Александра Романовна.

– Как настроение, Зинаида Матвеевна? – услышала она и вздрогнула от неожиданности. Но тут же обрадовалась:

– Ой, Александра Романовна!

– Что такое, испугались? – с доброй улыбкой спросила главврач.

– Есть немножко, – засмеялась Зина.

Александра Романовна села на краешек кровати и, поглаживая Зину по голове, нежно, по-матерински успокоила:

– Нервишки, всё это ваши нервишки… Вот вылечим вас и вернётесь домой здоровой, весёлой…

– Домой?

– Вы не хотите домой, вам понравилось у нас? – тихонько засмеялась Александра Романовна.

– Угу, понравилось. И вы – главврач, а такая добрая. К пациентам всегда внимательная. Вот ко мне лично каждый день заходите.

Александра Романовна растрогалась, она положила голову Зины себе на колени и стала покачивать её, как ребёнка:

– А как же иначе? Вы же здесь, как дети мои. Каждый внимания хочет, ласки. А у меня доброты для всех хватит.

– Если бы вы знали, как здесь хорошо, – призналась Зина. – Не хочется возвращаться к прежней жизни – к работе, к суете… – Зина задумалась на мгновение, ощущая любовь, которую ей сейчас дарила Александра Романовна. – Меня в детстве мама так качала.

Мне и сейчас кажется, что я маленькая. Так иногда хочется, чтобы обняли, взяли на руки, успокоили.

– А где ваши родители? – спросила Александра Романовна.

– Они умерли, когда я была ещё совсем маленькой. Разбились. Это была автомобильная катастрофа. Но вы не поверите, я очень хорошо помню и маму, и папу. У мамы руки были такие мягкие, добрые, как у вас. Ещё я помню какие-то залы. Я бегала по ним, а папа говорил, что это всё наше.

– Какие залы?

– Не знаю.