И всё-таки я танцую

– Зачем? – Эмма не могла скрыть напряжение.

– Ну, просто… иди, не бойся, – настаивал Максим.

– А я и не боюсь, – ответила девушка. Она поставила бокал и села рядом с Максимом.

– Хотя, подожди, встань. Давай диван разложим, – он за руку поднял ее с дивана и стал разбираться с диванными механизмами.

Потом просто снял с себя штаны, усадил Эмму на диван, и, надавливая на нее телом, через несколько секунд уже лежал на ней.

Оставшаяся в халатике и лифчике Эмма смотрела на своего первого мужчину и уговаривала себя: «это должно было произойти; так положено, а в моем возрасте просто необходимо».

– Максим, посмотри на меня, – попросила она.

Он на мгновение перестал совершать механические движения и открыл глаза. «Голубые, – подумала Эмма, – я так и думала». Не было чувств, желания… впрочем, стыда тоже не было. Пустота овладела ей и спасительная мысль: «ну, вот, я теперь такая, как все».

После этого дня Эмма стала для всех девушкой Максима, и некоторое время это доставляло ей моральное удовольствие. Она понимала, что все сделала правильно. В один день потерять девственность, завести парня… – а это значило, что она перестала быть довеском.

Домой к Эмме Максим больше не приходил. Его отец разрешил ему брать машину, и прям там в салоне каждый раз перед расставанием, вместо «до свидания», у них был секс.

Чувства к Максиму у Эммы так и не вспыхнули.

Со временем ей все сложней становилось терпеть ухаживания Максима. Особенно она начала бояться моментов расставания, когда они ставили машину в темное место, и Эмма ощущала прикосновение его тела, чувствовала его дыхание на своем лице, казалось, она отбывает повинность.

Однажды, когда поздним вечером он был без машины и провожал Эмму домой, они сели на лавочку у ее дома.

– Не сейчас, у меня жвачка во рту.

Максимом овладело буйство, он признался, что давно заметил холодность Эммы и понимает, что не сегодня–завтра она его бросит. И тут Эмму осенило. Это был ответ. Она вдруг поняла, что свободна, имеет право управлять своей жизнью, стоит ей захотеть и больше не придется терпеть присутствие этого человека в ее жизни.

В тот вечер Эмма открыла в самой себе удивительную черту.