Не родной

В этом долгом полусне, я слышала и видела, как они оба сказали: «Да!», обменялись кольцами и расписались.

Все начали громко кричать «Ура!», и Толя ласково взял маму за руки, с нежностью смотря ей в глаза. А потом поцеловал. Господи! Это настоящая сказка! Я стояла и не верила собственным глазам.

Крики становились громче и веселее, и вокруг, словно тысячи петард, взрывались бутылки с шампанским. Я почувствовала, как сжимает желудок. Все внутренности словно скручивало в узел. Голова закружилась и стало тяжело дышать.

Я дошла до края сада и уселась на лавку. Вдохнула свежий воздух скорого вечера.

– Ритка, пойдём! Там официанты режут лобстера.

Подруга подбежала и дёрнула меня за руку, пролив шампанское из своего бокала.

Небо стало синим. Фонари и гирлянды зажглись, наполнив сад мягким желтоватым светом.

Я не двинулась с места и Кире пришлось сесть рядом, при этом печально глазея в сторону шатра, где столпились почти все гости. Высокий симпатичный официант в кругу людей ловко крутил и подкидывал столовые приборы, вызывая у толпы восторженные вздохи.

Мама и Толя стояли в стороне в обнимку и наблюдали за всем этим действием с улыбкой.

– Ты иди. Я плохо себя чувствую. – сказала я.

Кира вздохнула.

– Это нервы. – она сделала громкий глоток шампанского. – Почему ты так волнуешься? Твоя мама вышла замуж за очень крутого парня. Это же здорово!

– Я знаю… – протянула я, нервно покачав ногой. – Наверное, я просто не привыкла к переменам. Ещё вчера у меня не было никакой семьи…

– Ну ты и дурочка! – подруга обняла меня, прислонившись к голове.

 – Теперь у тебя всё хорошо. Я даже завидую…

– А твои как?

– Да как обычно… – Кира оторвалась от моей головы и выпрямилась. – Отец целыми днями перед телеком с банкой пива. А мама начала уже даже с работы приходить пьяной.

– Твой папа так никуда и не устроился?

– Пф! Куда же его возьмут. В нашем малюсеньком посёлке все уже в курсе, что как только он где-то появляется, то сразу же начинают пропадать вещи.

А в прошлый раз, когда он пытался устроиться охранником в котельную в детском саду, пропало полтонны угля.

Я взглянула на подругу.

– Ты говорила с мамой?

– Конечно. Она всегда отвечает одно и то же: «Не твоё дело – сколько я пью». – Кира сжала губы.

Сейчас, когда моя жизнь так стремительно налаживается, мне стало особенно жаль подругу.

Моё существование до этого дня было – мягко говоря – отвратительным.