Не родной

– Ну… вообще на практике применяется 35 систем, а в теории их число бесконечно потому, что равно количеству натуральных чисел.

По мере произношения его слов, мои глаза всё больше расширялись.

– И откуда я могу это знать? Там такого нет. – я указала на учебник. – Там их 4.

– Извини, не буду умничать. Ты права – 4 системы. Какие?

– О, Господи! – я снова запрокинула голову, и Артём громко рассмеялся. – Господь тут не при чём. Давай, думай. Это пока легко.

– Двоичная, ммм… десятичная… восьмеричная, шестнадцатеричная.

– Ок, Гугл. Всё верно. – сказал мой безумно красивый учитель.

Я уставилась в его глаза, которые на солнце переливались жёлтыми точками в центре коричневого круга. Я поняла, что прослушала все его слова, когда парень резко замолчал.

– Что? – спросила я.

– Перестань на меня пялиться и соберись. – сказал он. – Что такое позиционная система счисления?

Я снова запрокинула голову, и он, не сдержав смех, выпрыснул его из губ.

– Да ты там что, сигналы ловишь? – спросил он, и мы на пару стали громко ржать.

Артём с трудом успокоился, а у меня начали бежать слёзы.

– Рита, соберись!

Я глубоко вдохнула и выпрямила спину.

– Прости. Я внимательно слушаю.

– Позиционные системы. – повторил он.

– Не знаю… – выдала я.

– Всё ты знаешь. Давай… Своими словами.

– Это когда числа, ну… считаются по порядку.

Он задумался и нахмурился.

– Не числа, Рита, а цифра в числе зависит от своего положения. Считается слева направо.

– Ок. – Я откинулась на стуле.

Два часа мы проговорили о цифрах, числах, унарных, бинарных системах, которые теперь, наверное, будут преследовать меня во сне.

К тому же я никак не могла сосредоточиться рядом с ним, и постоянно отвечала неправильно. Я заметила, что уже давно утомила парня.

– Ладно. – заключил Артём, захлопывая книгу. – Надо отдохнуть, иначе у меня от тебя мозг взорвётся. До обеда два часа. Чем займёмся?

– Может, позовёшь к себе в гости? – спросила я, надеясь, что он захочет разочек мне спеть.

Он посмотрел задумчивым взглядом.

– Ладно…

Его комната больше напоминала студию звукозаписи, чем спальню. Только большая кровать с коричневыми простынями говорила о том, что тут кто-то живёт.

В левом дальнем углу стояло множество музыкальных аппаратов с кнопками и бегунками. Чёрное пианино и высокий микрофон занимали почти половину комнаты. В правом углу, у окна находились два монитора. Комната была тёмной из-за закрытой шторы.