Не родной

 – я нахмурилась. – О песне у меня просто нет слов. Ты должен стать большой звездой.

Он демонстративно посмотрел на вечернее небо через окно, у которого мы сидели.

– Там их вроде без меня хватает…

Я улыбнулась и поправила волосы.

– Давно поёшь?

– Лет с пяти. – ответил Артём.

Я задумалась и попробовала представить его маленьким мальчиком, который держит в руках огромный микрофон, и издала смешок.

– У тебя очень, очень красивый голос! – сказала я, снова поправив надоедливый локон.

– Спасибо. Меня мама научила. Это она отдала меня в музыкальную школу. Кстати, она, как ты говоришь, была звездой. Даже в столице выступала. У неё было много концертов, гастроли…

– Правда?

– Угу. Она постоянно привозила мне фигурки из комиксов, футболки, кепки… Я раньше любил комиксы читать.

– Давно она… – я даже не сумела договорить, а только сглотнула подступивший к горлу ком.

И зачем я только раскрыла рот?

– Три года. – ответил парень, всматриваясь в мои глаза.

Повисло недолгое молчание.

– Мне очень жаль… твою маму. – сказала я.

– Мне тоже…

– Что будешь делать после универа? – спросила я, желая разрядить обстановку, которую по дурости сама же и накалила.

– Отец хочет, чтобы я работал в его компании, помогал ему.

– А как же музыка?

– Музыка… – задумчиво произнёс парень. – Для него это не работа.

– А для тебя?

– А для меня – смысл жизни.

– Отец не хочет, чтобы ты делал то, что тебе нравится?

– Папа очень умный человек.

Артём откинулся на спинку стула.

– Папа научил меня одной правильной вещи: если хочешь что-то получить, должен сделать что-нибудь взамен. Например, я помогаю ему в компании и тем самым дарю уверенность в будущем, а он договаривается о моих концертах. Я пою свои песни. Всё по-честному.

– И ты всю жизнь будешь делать то, что он говорит из-за его связей?

– Да.

– По-моему тяжело разрываться на два дела.

Артем ничего не ответил, а только пожал плечами.

– А ты вроде на танцы ходишь?

– Ага. Но я ходила туда, чтобы просто не быть дома. – ответила я, отведя глаза.

– Теперь у тебя всё по-другому. – сказал он, расплываясь в своей сияющей улыбочке.