Между нами война

– Ты видела, как он взбесился, когда мы вырвали победу? – вдохновленный Никон зашёл в открытую комнату. Это был крепкий, высокий, простодушный паренек. У него уже была не густая, молодая, пшеничного цвета короткая бородка и прямые желто-сивые волосы, подстриженные шапкой до мочек ушей.

– Ну, не говори! У меня до сих пор плечо болит. – буркнула в ответ она.

– Если бы он не был главный, клянусь, огрел бы его, сестра! – вспылил он.

– Да ладно тебе. Не поддавайтесь на провокации. – сказала Эрис.

– Pax cimbi, Marse Evangelista maus! – пошутил он, смеясь.

– Уу… Не богохульствуй! – с деланным испугом воскликнула она. – Ну и память у тебя. В дверях столпились остальные.

Эрис, в длинном плаще, изобразив храмовника Тарроса, с таким же выражением лица, нервозными жестами рук, широко и уверенно шагая, вскочила на кровать, схватив вместо меча свой повешенный на гвоздь лук. Она, выдержав артистическую паузу, откинув плащ, мастерски копировала Тарроса, и таким похожим тембром голоса торжественно воскликнула, смотря возвышенно вдаль, вознеся лук к потолку:

– Pax tibi, Marce Evangelista meus!

Парни схватились за животы.

Невозможно было не лопнуть со смеха – так это было похоже. Хохот разлился по длинному коридору. Они не могли остановиться. Но Эрис этого было мало – она спрыгнула с кровати так, как Таррос прыгал с лошади, и принялась ходить между юношами, пристально разглядывая их, копируя Тарроса так, что Андроник просто не выдержал, боязливо воскликнув:

– У меня мурашки по коже, ей-Богу, предо мной Таррос!

– Ну Эрис, ну сестра! – хохотал Никон.

– Что?! – она направлялась к Аннасу, но остановилась, и в командирском порыве развернулась.

– Я не Эрис. – она вплотную подошла и тыкнула пальцем в бороду Никона. – Что это за безобразие? – сказала она, тараща глаза, как Таррос. – Никакой растительности на лице, солдат! – после этих слов разразился гром смеха. – Я запрещаю смеяться не венецианцам. – заключила девушка, ободряюще похлопав по его спине – точь в точь, как это делал Таррос.

– Эрис! – крикнул учитель. Она встала, как вкопанная.

– Что это ты делаешь?! – учитель явно был разозлен.

– Славу Великому Дожу… Делаю… – спешно и с невинным выражением произнесла она уже своим голосом, отчего юноши вновь еле сдержали хихиканье.

– Выйдите! – скомандовал он парням.

Они, виновато опустив головы, вышли.

– Что теперь будет? – испуганно спросил у Софоса Георгиус.

– Я думаю, деду Яннису самому понравилась игра Эрис.