Между нами война

– И как ты собираешься приструнить выскочек, если даже шлем не смог снять с этого жалкого раба? – они шли стремительно, и в каждом их шаге угадывалась животная агрессия и лукавство.

– Есть разные уловки. Завтра я посмотрю, на что они способны. Если пройдут в третий тур – может быть, натравлю друг на друга Риккардо и мальчишку в шлеме. За пылкость сниму с игр. Мальчишку.

– Вот ты какой! – рассмеялся Алессандро.

– Пока раздобудь мне яду. Ты, как ищейка, знаешь всё и вся.

– Ты что, собрался травить его в прямом смысле? – взволновался он.

– Нет. Ты что. Марать руки об эту малолетнюю деревенщину – не слишком ли жирно будет? Ты добудь, потом увидишь.

– Хорошо, друг мой. – улыбнулся Алессандро. Они разговаривали так, будто бы обсуждают погоду или завтрак – жеманно и без особых чувств.

Учитель хотел оказать помощь Эрис, но она отказалась, кое-как перетянув руку до крепости.

– Как попадём в крепость, я сама всё сделаю.

– Эрис, ты – молодец. Так держать. – сказал осмелевший Ахиллес.

– А ты – нет! Ты подвёл нас. – строго ответила она. – Завтра не повтори ошибки.

– Ладно-ладно. – он с нахальным выражением лица поднял руки вверх. Эрис чуть было не сцепилась с Ахиллесом.

– Тебя заразил Персиус?! – сверкая глазами рявкнула Эрис, но ребята успели их растащить.

Ахиллес ухмыльнулся и отошел к своей лошади.

– А ты что стоишь? – обратилась она к Георгиусу. – завтра не тормози, а то я задам тебе, как следует. Не подведи нас! – воскликнула она, подбадривая его.

Команда Дорсодурро во главе с учителем была настолько подавлена, что не дожидаясь окончания игр, выпросила у Тарроса отправления домой.

Они вернулись в крепость. Погода испортилась. Над морем повисли глухие тучи. Волны с остервенением бились о прибрежные скалы и помост. Слышались крики буревестника. Ветер играл его длинными крыльями, переворачивая птицу в воздухе. Но Эрис всегда любила ветер. Только чтобы без солнца. Лучше – в пасмурную погоду. Ей казалось, что он питает её, сливается с душой, задувает внутрь и проходит сквозь, оставляя свою силу ей и унося тревоги.

Юниоры зашли к себе, а Эрис осталась на мраморной панели между арками у входов в коридоры.