Между нами война

Ахиллес же работал молча, насупившись, как бык. И внешность у него была подобная – широкий и с грузными мускулами, с кудрявой головой на короткой толстой шее. Немой взгляд, нестандартный прикус и круглые ноздри – всё создавало схожесть с озлобленным быком. Только ему не хватало духа, как Персиусу, постоянно заявлять о себе.

Эрис еле успевала контролировать всех юниоров. Оставшиеся восемь, под руководством девушки, стаскивали доски к указанным местам. К обеду основание было выложено – крепкое и вечное на вид, его не сравнить с тем ветхим убожеством, что было здесь ранее.

Уставшие воины и юниоры пошли обедать. Эрис, под предлогом пойки Сириуса, ускользнула к каналу. Беззаботно растянувшись, отдыхая в тени дерева за строениями, под храп и хруст щипающего траву коня, она не заметила, как сзади к ней подошёл Таррос.

– Что ты тут делаешь? – спросил он издалека, не желая испугать, либо разозлить её.

– Командир! – она резко соскочила с места, встав по стойке смирно.

– Командир-командир. Иди обедать, как положено – вовремя и со всеми. – голос его звучал сердито и он приблизился.

– Я не голодна. – помотала головой Эрис.

– Не верю. Ты что – не человек? – он улыбнулся.

– Спасибо за Ваше внимание и доброту, я не хочу есть. – продолжала Эрис.

– Слушай. Перестань упрямиться, это выглядит смешно. – он посмотрел на нее просто и дружелюбно.

– Я не могу пойти. – Эрис опустила голову. Она не хотела продолжать эту тему.

– Ну почему? – Тарросу было непонятно такое поведение.

– Я не могу сказать. Я не голодна, я же говорила, что тут непонятного? – её брови нахмурились, и она возмущенно посмотрела на командира, вторгающегося на личную территорию её души.

– Юниор! Ты забываешься! – он был разозлён. – Бегом в столовую! Это – приказ.

Она покраснела:

– Нет! – и резко плюхнулась на землю, отвернувшись в сторону канала.

"Боже, ну что за противная девчонка! Дай терпения." – думал Таррос.

Эрис ожидала ругани. Но, вместо этого командир спокойно сел рядом с ней, смотря на журчащий ручеек. Дыхание Эрис перехватило и она сжалась в комок, поджав ноги и обняв себя руками.

– Здесь прохладно. – тихо сказал он. – Ты любишь одиночество, я прав? – Таррос посмотрел на нее. Она покачала головой. От стыда перед мужчиной её глаза упрямо заслезились.

– Да что с тобой такое? – воскликнул он. – Ты что, меня боишься, что-ли? – он засмеялся.