Между нами война

 – недовольно промолвил Никон.

– Если бы я знала, что командир расщедрится, я бы запретила Тарросу давать нам вознаграждение. – заключила Эрис.

– Да брось ты! – усмехнулся Никон. – Он – человек, умеющий спорить. Его не одолеть. – сказал он. При этих словах Эрис стало грустно, она опять затосковала по Тарросу.

– Старый Яннис не имеет гордости. – сказал Аргос. – Он заискивает перед всеми, позоря нас. Мало того, что нас с его разрешения постоянно эксплуатируют, как частных разнорабочих, он еще умудряется лизать всем зад.

– В точку! – поддержала Эрис. – Он рассказал мне, как предал моего деда и его потом из-за него убили.

– О Боже, ты серьезно? – воскликнули ребята.

– Да… – грустно ответила Эрис. – к сожалению. Мне пришлось взять себя в руки, его признание на играх выбило меня из колеи. – призналась Эрис.

– Так вот почему его не было около нас! – понял Софос. – Совесть замучила.

– А она у него есть? Мне надоело до г. морроя надрываться у этих выродков. – кинул Никон, глядя на выходящих вельможу с дочерью и Янниса.

– Перестань кипеть, братец. Зато наша физика – лучшая. Видь во всем плюсы. – усмехнулась Эрис.

– Вот гады! Видимо – командир щедрый человек! – воскликнул Филон, смотря на скрывающихся в повозке.

– Мерзость! – воскликнула Эрис. – Вы не чувствуете себя продажными шкурами? – пристыдила их девушка. – Командир думает, что мы взяли его золото и, довольные, поедаем его. Господу не понравилось, что мы его взяли, вот он и лишил нас этого.

– Ты права, сестра. – поддержал ее Никон. – Но мы же не знали!

– Теперь будем знать. – сказал Софос. – Эрис, сестра, раз у тебя и так нет настроения, я добавлю.

– Что еще? – нахмурилась Эрис.

– Буцефал… – робко сказал Софос. Ребята принялись внимательно слушать.

– Что? Не тяни уже! – воскликнула она.

– Вчера Антонио и Маурисио поспорили, вы сами все видели. Капитан обругал его за отсутствие совести.

– К чему ты клонишь? – спросила Эрис.

– Антонио на венецианском сказал, что это он отравил твоего Буцефала, и что Маурисио провёл на ристалище ребенка, чтобы помешать тебе выиграть. – закончил он с тяжестью в словах.

– Нет… – Эрис замотала головой. – Как они могли?! – на ее глаза выступили слезы, и она резко смахивала их, не желая показаться слабой в глазах ребят. Она всё поняла.

– Я сам слышал. Он сказал, что Маурисио – мерзавец, раз его не мучает совесть.