Между нами война

 – С твоим приходом в этой полутемной зале стало светло!

– Алессандро! Ultimo avvertimento. *Последнее предупреждение. (итал.)* – прорычал Таррос, локтём толкнув товарища.

– Прости, дружище. Не удержался. Я просто высказал то, что было у тебя на языке. Без обид. – он схватил свою жену за руку и решил удалиться вместе с ней. Лючия осталась одна, наблюдая ненавистную картину. Ей казалось, что всегда грубый и неприступный командир сейчас растает и испарится, как глыба льда под жарким солнцем. Она отвернулась и направилась к тем солидным людям, с кем только что разговаривал Таррос.

– Похоже, я раздражаю её. – сказала Эрис.

– Не бери в голову. Главное то, как отношусь к тебе я. – ответил он.

Таррос протянул руку к сосуду с мальвазией. Эрис нарочно не смотрела, что он делает. Командир взял два серебряных кубка и наполовину наполнил их.

– Разреши тебя угостить, Эрис. – он протянул один кубок ей. Эрис улыбнулась, взяв его.

– Ценю Ваше гостеприимство. – она поставила кубок на стол. Таррос удивленно поднял брови.

– Ты не перестаешь меня удивлять. Какими еще загадками ты обладаешь? Какие секреты скрываются за этой невозмутимостью? Я хочу узнать это. – он смотрел ей в глаза, с уважением и нежностью. Она не подавала виду, хотя её душа готова была выйти вон из тела в любую секунду. Она старалась заглушить беспокойно прыгающее сердце в горячей груди.

– Нет, вы посмотрите, что он прилип к сестре, как клещ! – сокрушался Тичон.

– Ты что не видишь – она очаровала его, старого дурака! – колко пошутил Атрей.

– Как он мог посмотреть на неё? Это же свой пацан! Что, мало девушек вокруг? Глупец. – рассуждал рыжебородый Никон, искренне удивляясь.

– По-моему, никто ей тут и в подметки не годится. – буркнул Ахиллес, наливая себе вина.

– Что ты несешь?! Хочешь повторить участь Персиуса? – корил его Аргос. Но тот лишь молчал, осушая кубок.

– Не пей много, ты что, не слышал приказ? – грубо сказал Никон.

– Она еще не командир, чтобы приказывать мне. И мы не на поле боя, так что я буду делать то, что хочу.

– Я при людях не хочу позориться, малака *м. дак (греч.)*, а то натаскал бы тебя, как следует. – гневно промолвил Никон, нервно засунув горсть миндаля в рот и прожевав. Ахиллес лишь ухмыльнулся.

– Не ругайтесь, братья. Лучше смотрите, как Яннис отжигает. – предложил Филон.

Яннис сидел напротив с престарелыми военными и что-то бурно рассказывал.