Сказания о Черничной фее

Конечно, я не мог оставить маленькую фею в беде и ни за что не позволил бы ей в одиночку блуждать в чащобе, поэтому без раздумий согласился лететь. Тем более, дорога была мне известна, по делам службы иногда приходилось там бывать. Я подставил Нике крыло, по которому она вскарабкалась мне на спину, и мы поднялись над Цветочным холмом.

Мы проносились над деревьями и полянами так быстро, что только ветер свистел нам вослед. Вот ветви начали сгущаться, пока не образовали тоннель, который становился всё у?же.

Я больше не мог взмахивать крыльями. Пришлось приземлиться и пойти пешком.

Вскоре мы оказались в самой чащобе. Тропинка затерялась среди гигантских корней, пробираться через которые становилось всё труднее и труднее. Наконец вдалеке показался огромный чёрный пень, окружённый плотным строем грибов-боровиков.

– Вот и добрались, – сказал я Нике.

– Лесной дух, появись, где бы ни был, покажись! – хором сказали мы и поклонились пню.

Вдруг всё загудело, строй боровиков расступился, земля зашевелилась, из неё вылезли корни и развернули пень задом наперёд.

Перед нами на пне-троне сидел Лесной дух. Седой старик казался древним, как будто высеченным из дерева, а его морщинки напоминали старую кору.

– Кто посмел прийти сюда и беспокоить меня? – Его глаза медленно открылись. – А, это ты, Ворон! Что привело тебя в самую чащу леса?

Взгляд старца упал на фею:

– А это ещё кто?

– Великий Лесной дух! – воскликнула Ника и припала к пню-трону со слезами.

 – Случилась беда! Моя черника увядает! Позавчера я обнаружила один засохший куст, а потом и на других полянах несколько растений засохли! Так же все ягоды могут погибнуть!

Маленькая фея достала из-за спины берестяную котомку с ягодами и засохшими веточками и опять горько заплакала, жалея бедные растения, весь лес и людей, которые могут остаться без черники.

Лесной дух взял из котомки горсть ягод и надолго задумался. Казалось, он заснул и видит сны, потому что глаза его были закрыты, а веки изредка подёргивались.

Мы с Никой переглянулись, но ничего делать не стали, просто смотрели на старца и ждали.

Наконец он зашевелился:

– Видел я мрачную картину, – молвил Лесной дух. – Совсем тёмным явился мне Славгород. Видел я людей, как будто разом ослепших. Шли они толпой на голос, который звал их к обрыву над речкой. А люди стали грубыми, невежественными и злыми. И каждый норовил ближнего отпихнуть, чтобы первым к обрыву успеть.