Царица Теней: возвращение Персефоны

– Вот так сюрприз, надо же…

Откровенная ирония в её голосе заставила Аида взглянуть на неё по-новому: он ещё никогда не видел её такой, не в разговоре с ним. Он хотел сказать ей, что в царстве Теней никто не может причинять вред живым существам без его дозволения, что он не потерпит подобного даже от собственной супруги, но вместо этого почувствовал вину и стал искать оправдания, которые, честно говоря, в текущих обстоятельствах не стоили ни драхмы.

– Ничего не было. Она явилась вчера и очаровала меня.

– Что? – Персефона закашлялась и довольно долго не могла прийти в себя, а затем рассмеялась.

 – Наверное, это самое потрясающее оправдание, которое я слышала. Это достойно сказаний Аэдов[16 - Аэд – в Древней Греции профессиональный исполнитель эпических песен. Легенды рисуют как слепого странствующего аэда Гомера, в «Илиаде» которого есть слова о безжалостности Аида.], – с высоко вздымающейся грудью, с горящими от гнева глазами, вызывающе растрёпанная, она встала на ноги, опираясь на дерево, и театрально похлопала в ладоши.

– Я серьёзно, – божественная аура Аида столкнулась с аурой Персефоны, и воздух в буквальном смысле заискрил.

– То есть Аид, – насмешливо уточнила она, – великий владетель царства Теней настолько слаб, что его смогла очаровать какая-то нимфа? Даже смертные не поверят в это.

– Я помню прошедший день так же ясно, как то, что ты предпочитаешь украшать волосы незабудками. Но я был не в себе и не мог контролировать свои действия.

Персефона горько усмехнулась. Она могла бы простить ему всё, всё, но только не собственное унижение… не измену.

Только не это.

– Ты целовал её! – в глазах защипало, и она сжала кулаки. – Целовал! Я это видела, это случилось, и не важно, что было до и будет после, потому что я уже никогда не поверю твоим словам.

– Персефона, – Аид сделал шаг к ней.

Она отошла в сторону.

– Нет… не подходи ко мне. Я не верю тебе, не верю. Ложь и измены так часто случаются в семьях твоих братьев, так почему ты должен отличаться от них? Афродита была права…

– Стой! При чём тут Афродита? – Аид переместился к ней, не позволяя уйти, взял за руку, но она оттолкнула его.

– Не смей меня трогать! Видеть тебя не хочу!

Персефона развернулась, а через мгновение уже входила в собственную спальню. Выгнав собравшихся там нимф, она, наконец, позволила себе быть слабой, выплеснуть эмоции – она разломала всё, что можно и нельзя было сломать, а затем, измотанная и уставшая, опустилась на пол и горько зарыдала.