Царица Теней: возвращение Персефоны

Он сжал её руку в ответ и увлёк в сторону, в тень, чтобы даже Гелиос не видел их, и только там, затаив дыхание, он взял её за обе руки и прижался к ним губами.

– Ты знаешь, что мне здесь не место. У Аида не может быть дворца на Олимпе, – он горько усмехнулся. – До появления тебя в моей жизни я об этом не жалел.

– И не жалей, просто побудь со мной, я… тоскую и люблю… и холод твоего царства мне дороже родных полей.

Аид прикрыл глаза и прижал Персефону к себе, его дыхание коснулось её уха, потревожив пряди волос в причёске, губы – сначала робко – коснулись шеи, проложили дорожку из поцелуев до подбородка, к щеке и, наконец, накрыли её губы.

Это был поцелуй долгожданной встречи и отчаянной тоски по единственной женщине, которую он любил, по лучику света, которым она осветила его царство.

Персефона не столько увидела, сколько почувствовала чьё-то присутствие и успела среагировать вовремя. Деметра нашла их и набросилась на Аида с божественными зёрнами – её уникальное оружие, острые и меткие, пронзающие плоть золотые зёрна пшеницы.

– Отойди от неё!

Божественные зёрна метнулись в сторону Аида и с тихим звуком врезались в защитный барьер, выставленный Персефоной. Она заслонила собой мужа.

– Мама! Как ты можешь?!

Аид напоследок коснулся руки Персефоны и шепнул:

– Я буду ждать тебя…

– Нет! – Персефона обернулась в попытке остановить его, но её руки поймали воздух, в котором ещё мерцали лазурные огоньки. Аид ушёл.

– Пусть идёт! А ты… – Деметра пошла к дочери, собираясь снова отчитать её и за появление на Совете, и за то, что ослушалась, и за эту встречу с Аидом, но наткнулась на её взгляд.

Деметра ещё никогда в жизни не видела у неё такого взгляда.

– Ты так настаивала на том, чтобы бездействовать и не заниматься своими прямыми обязанностями, пока меня нет, мама. Так хотела оставить мир без плодов, цветов и зелени. Что ж, ты добилась своего, – Персефона вскинула подбородок, гордо прошла мимо матери, и исчезла в воздухе золотистым сиянием, оставляя после себя багровые листья клёна.

Вместе с её исчезновением, исчезло и тепло. На Олимп ворвался холодный ветер, а деревья и травы поблёкли и стали желтеть.

Персефона вернулась домой и больше не покидала его. Она тосковала, и природа грустила вместе с ней – увядала зелень, плакали дожди, осенние ветра дули со всех сторон, приближая зиму.

С первым снегом Персефона спустилась в царство Теней.