Царица Теней: возвращение Персефоны

Лина свалилась на него из ниоткуда, сбив с ног, и они оба оказались на полу – он, она, а сверху гора свитков, потревоженных всплеском божественной силы. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, слишком растерянные, чтобы сразу понять, что произошло… глаза в глаза, нос к носу. Лина едва вспомнила, зачем пришла сюда, когда Аид усмехнулся и аккуратно снял её с себя, затем встал и протянул руку.

– Ты выбрала самое неуклюжее недоразумение для своего перерождения, дорогая, – насмешливо произнёс он, когда Лина, вложив свою руку в его, поднялась на ноги.

Аид тут же отошёл и стал короткими взмахами рук возвращать свитки на место – на кончиках его пальцев при этом заиграли лазурные огоньки. Он молчал, и Лина молчала тоже. Тишина опустилась на них, прерываемая лишь шорохом бумаги и далёкими звуками, похожими на завывание ветра.

– Мне показалось, – сказал Аид после долгой паузы, – ты спешила меня найти? В чём дело?

Теперь, стоя перед ним, Лина смутилась и позабыла всё, что хотела сказать.

– Я вспомнила, – наконец, решилась Лина.

Руки Аида на краткий миг замерли в неоконченном движении, но он быстро справился с собой и продолжил заниматься своими делами.

– Что именно? – возможно, Лине показалось, но в этот момент его голос дрогнул.

– Мы разделили гранат… то есть… вы…

Аид едва заметно выдохнул и поправил её.

– Мы. И этого недостаточно.

– Но я многое поняла… я… – слова застряли в горле. Лине пришлось отдышаться, переосмыслить то, что она собиралась сказать, и попробовать заново. – Что случилось в той войне? Мойры сказали, ты пронзил Персефону скипетром и сдался… Почему?

– Воспоминания… – отстранённо сказал он, – только тогда я смогу рассказать, когда ты вспомнишь всё. Иначе, нет смысла.

Лина не нашлась с ответом. Она смотрела на него какое-то время, затем отвлеклась на свитки, на огоньки пламени на его руках, на стеллажи, убегающие в белый туман.

– Современность не чужда и богам… Как ты, проживший в темнице Олимпа тысячелетия, смог так быстро сделать дворец современным? – её вопрос был вызван не только простым интересом, но и самоощущением. Чем дольше она проводила время с Аидом, тем легче казалось его присутствие, тем проще ей было обращаться к нему. Каждым своим вопросом Лина проверяла и доказывала эту истину самой себе.