Царица Теней: возвращение Персефоны

Они шли по анфиладе дворца вдоль ряда колонн: Аид медленно, заложив руки за спину, Персефона игриво, то забегая вперёд, то огибая колонны, то разворачиваясь и пятясь, чтобы смотреть Аиду в глаза. Он улыбался, разговаривал о делах – о том, что в Элизиуме какие-то проблемы с цветущими вишнями, что кто-то не заплатил Харону и тот утопил его в Стиксе, что воды Леты начали обновление – но потом переключился на рассказ о гранатовых деревьях в придворцовом саду и вдруг вспомнил…

– Ты уже очень давно ничего не ела.

Персефона обогнула очередную колонну и хитро улыбнулась.

– И не буду. Поем, когда отпустишь.

Аид изменился в лице.

– Зевс даровал тебе право занять трон подле меня, я не могу тебя отпустить.

Персефона тоже погрустнела и вздохнула, накрутив каштановый локон своих длинных волос на палец.

– Если я царица, разве не могу я по собственному желанию подниматься на поверхность и ходить, куда вздумается?

– Ты царица лишь на словах, лишь потому, что в царстве Теней я слово и закон, Персефона.

– А если я откажусь? – она заинтересованно склонила голову.

Аид не ответил, он повернулся и сделал несколько шагов в сторону – тусклый свет дворцовых лампад осветил его профиль. Он молчал так долго, что Персефона решила, будто не услышит ответ, но Аид ответил. Вопросом на вопрос.

– Тебе здесь так плохо?

– Плохо? – Персефона задумалась. – Здесь… тоскливо. Боги считают это место кошмаром, полным ужасов и страданий, а тебя… – она прикусила губу.

– Боятся? Я знаю… – Аид грустно улыбнулся и снова посмотрел на неё. – А ты? Ты тоже… боишься меня?

Персефона вскинула на него полный искреннего удивления взгляд, отрицательно мотнула головой и подошла к нему – встала на расстоянии вытянутой руки, покачиваясь на носочках.

– Нет. Только не я… – его взгляд обрёл тепло и тут же заледенел, когда она сказала, – но я скучаю. По маме, цветам и синему небу, по другу южному ветру и…

Чем дальше она говорила, тем сильнее его лицо искажалось страданиями и болью.

– Я не могу тебя отпустить, – перебил он, в конце концов, справляясь с собой, – я не хочу тебя отпускать, потому что, отпустив, потеряю. Навсегда. Деметра не позволит тебе вернуться, не позволит нам увидеться даже в присутствии тысячи богов.

В порыве каких-то ещё не до конца понятых ей эмоций, Персефона шагнула вперёд и, запрокинув голову, заглянула ему в глаза.