Под рождественской звездой. Новелла

Серебряная брошь – веточка с тремя жемчужинами, подарок мужа на серебряную свадьбу – пропала даром: приглашенный доктор лишь вздохнул и развел руками. И единственная драгоценность, которую удалось заложить, чтобы заплатить за визит доктору, так и осталась в ювелирной лавке. А Уильям не прозрел и не стал разумнее. Хорошо, что он не знает про судьбу броши – стал бы попрекать, и вздыхать, и огорчаться.

И брошь не помогла, и доктор не помог.

И молитвы не помогли. Сколько она молилась – вот тут, у очага, среди старых кастрюль и сотейников! По большей части они пустуют, отражая до блеска начищенными боками скудный огонь масляной лампы да скорбные черты хозяйки.

Пустуют, но не убираются, и не только потому, что напоминают о временах, когда дом был полон гостей, а стол полон яств. А потому что стали единственными слушателями бесконечных отчаянных молитв…

– Элизабет! – раздался громкий голос из комнаты, и миссис Беркли едва не уронила кастрюльку, в которой разогревала приготовленный с утра фасолевый суп для мужа.

Суп и каша были почти единственной едой, на которую хватало средств, добываемых миссис Беркли глаженьем приютского белья.

Она поставила кастрюльку на стол, перекрестилась задрожавшей рукой и кинулась в комнату.

Слава богу, Уильям сидел за столом. Но вид у него был чрезвычайно сердитый и взволнованный. Он шарил руками по столу и оборачивался по сторонам, пытаясь и не решаясь встать.

– Что, милый? – спросила Элизабет обычным ласковым и спокойным тоном, подходя к мужу и кладя руку на голову.

 – Потерял бочоночек?

– Да! – ответил Уильям. – Точно, одного не хватает! Это первое! Второе! Где же суп? Ты, верно, собралась уморить меня голодом?

– Я как раз его тебе несла, – тихо ответила Элизабет, поцеловав мужа в уголок невидящего глаза. – Вот он, бочоночек. Укатился на самый край стола. Видно, решил поиграть с тобой в прятки. Давай уберем игрушки и будем ужинать.

– Это не игрушки! – важно пробурчал ей вслед Уильям, закрывая шкатулку. – Для кого игрушки, а для кого нет.

Это лучшее семейное занятие, скажу тебе прямо. Вот приедет Джон, и будем играть, как водилось, – в лото. У меня все в порядке, все готово. Я забыл, когда он приедет?

В эту минуту Элизабет явилась из кухни, ухитряясь удерживать в руках дымящуюся тарелку, большую салфетку, ложку и кусок хлеба.

– Вкусно пахнет? – поинтересовалась она, окутывая мужа салфеткой.

– Отлично! – оживился Уильям, мигом забыв про лото, Джона и все на свете.