Маятник качнулся

Как ни странно, при разборках в городе и его бизнес страдает. От нехватки заказов он и при мире не страдал.

–…Я вам достоверную информацию, вы взамен в кратчайшие сроки «убираете» трех Князевых авторитетов.

Олег Алексеевич осклабился от услышанного, переспросил:

–Уверены, что только троих?

–С остальными сам управлюсь.

–Ну-ну! Считайте, договорились. Кого?

Сизарев достал из кармана прямоугольный бумажный листик, очень похожий на визитку, протянул визави. Петровский глазами прочитал имена приговоренных.

–Это возможно. Исполнение заказа вам гарантировано. Теперь наша проблема…

Сизый достав, протянул вторую «визитку». Адвокат вчитался в убористый почерк. Осмыслил написанное. Глаза в удивленной гримасе расширились.

–А придержать никак нельзя было?

–Видите ли, уважаемый Олег Алексеевич, я хоть и сволочь большая, но человек не вытравленных принципов. Еще при жизни, пообещал Князю, что легализую товарища. Свое слово сдержал, за ворота вывел, а уж дальше каждый за себя. Я в его телохранители не нанимался.

Сидевшему за стеной Кошелькову концовка встречи не понравилась, но он решил, что раз «болтун» условный сигнал не подал, значит все в пределах нормы.

Часть 2. Танковая карусель попаданца Улыбина

Глава первая. Самый длинный день

Вот тебе и возвращение! Не успел оглянуться, как генерал сдал его со всеми потрохами в одну из частей. Командир-танкист в грязном комбинезоне, встретил Улыбина неприветливо. На его небритом, осунувшемся лице лежала печать дикой усталости.

–На каком танке воевал?

Что скажешь? Сказал первое, что на ум пришло:

–БТ-7.

Новое начальство кивнув, буркнуло:

–Пойдет. – Потом стало нарезать задачи, ткнув пальцем в потертый лист карты на столе. – Смотри сюда. Сегодня в этот лес стаскивают технику и людей, подвозят продукты, боеприпасы, медикаменты. С миру по нитке надергали командиров и бойцов из разных частей, тех, кто хоть каким-то боком имеет отношение к технике, каковых хотя бы условно можно назвать танкистами.

–Как скоро?

–Уже этой ночью батальон обязан выдвинуться к передовой. Действуй!

Мать моя женщина! Картина, представшая перед глазами Улыбиным, совсем не радовала душу. Часть, это громко сказано. Отдельный танковый батальон  находился в стадии формирования экстренным порядком.