Маятник качнулся

На улице позднее утро, слышны выкрики детского грая, да звуки повседневной поселковой суеты. Солнце жарит, нагревая землю и воду в ставке, мутно-голубым пятном в обрамлении зеленых камышей, высокого кустарника и редких деревьев притулившемся к окраине поселка. Как раз на перекрестке низовой части населенного пункта, что сводит один путь из слободки в центральную усадьбу, а другим, пересекая, делит станичников от слобожан, встретились двое стариков.

–…Эй! Степка, погодь! – еще издали заметив знакомца, позвал один из них.

–О! Здоров будь, Пантелей! Чего хотел? – откликнулся второй, с ноткой удивления в голосе.

Оба деда с деревянными клюками в руках, пеньки замшелые, рост которых уж в землю пошел, седых, с морщинистыми лицами. Их без особого труда можно было отнести к разным национальностям. Одежда выдавала. Один казак, другой цыган.

Встав рядом, отдышались, смахнув выступавший пот со лба. Старость, будь она неладна!

–Мора, я в своём амбаре поймал твоего внука! – выдал претензию окликнувший первым.

Цыган расплылся в добродушной улыбке.

–То-то ухо у него вишневым цветом налилось и подпухло. Д-а-а! И чего?

–Как это чего?

–Х-ха! Сосед, в амбаре любой поймает. Ты его в поле поймай! Шустры-ый!

–Знаю, что шустрый. Ты б свого розбышаку уму-разуму поучил!

–Обязательно поучу, Пантелей. Всенепременно плетки отведает. – Успокоил станичника рома.

–Мал он для плетки, Степан! Вполне бы ремня хватило.

–Не скажи, соседушко! Потом может быть поздно.

Получит за то, что пойман был, и за то, что неписаный закон нарушил. Не воруй, где живешь!

–Ну, тебе видней. Недосуг мне лясы точить. Побёг я, бывай!

–Бывай, Пантелей!

Подгребая концом клюки дорогу, казак засеменил прочь, оставив собеседника в раздумье.

Поселок жил своей повседневной жизнью, своей жизнью жила и цыганская слобода при нем. Давно минули те дни, когда цыгане в кибитках кочевали по дорогам Союза, а пристав у околицы провинциальных городков на какое-то время ставили их сонное пребывание в покое, с ног на голову.

Стоп! Все в прошлом. Почти!.. Цыгане между тем, продолжают сохранять кастовую ментальность и делят весь мир на две бесхитростные части – «рома», то есть себя и «гадже» – всех остальных. Для них  и при «советах» существует два закона – цыганский и закон страны. И нужно отметить, цыгане свой закон ценят и ставят превыше всего.

Но все же… само время сблизило цыган с людьми других национальностей.