Сказки темной Руси

Как ни крути, порочная. Утопиться я собралась, добры молодцы, не стойте у меня на пути!

Хмыкнули мужики, пожали плечами:

– Да мы и не стоим вовсе! Иди, топись. Нам то что?

Не понравилось это глупой мамке, она бровью повела, руками развела, глаза сощурила и мурлычет:

– А чего это вы меня на тот свет побыстрей выпроваживаете? У меня, поди, дитя во чреве сидит, ножками дрыгает, того и гляди заугукает!

Отвернулись от неё Добрословы:

– Ну не хочешь, не топись, а мы дальше пойдём, нам и дела нету!

А девица сноровистой оказалась, топнула ножкой, звякнула серёжкой и хвать старшего Доброслова за рукав:

– Постойте, негоже бабу одиночкой в горести оставлять!

– А твоему отцу гоже женихов на вилы сажать? Поганый твой род! Вот нисколечко нам тебя не жалко.

Выпучила утопленница зенки страшные, жутко ей стало отчего-то: речка Каменка журчит угрожающе, ворон чёрный на ветке всё «кар» да «кар», а перехожие стоят – над ней насмехаются. И побежала она к себе во двор – отца палкой бить да…

– В гроб положить.

– Не, во гроб не положит, а так, покалечит немножко.

– Не покалечит! Откуда в ней силы мужицкие? Намнет бока и отпустит. Будет знать старик, как парней да дщерей в тёмную Навь выпроваживать.

– И то верно.

И побрели дальше три Доброслова, три добрых молодца: кому поклонятся да здравия пожелать, кому советом помочь, а кому и утешением.

А ты спи, Егорка, долго,

но коль получишь по лбу,

то знай – тебе наука

такая штука, штука.

Карачун и дед Мороз

Эх ты, горе Егорка,

ждёт тебя конторка,

но ты туда не ходи —

Новый год впереди.

Где-то там на севере непролазном, в царстве пурги, метелей и буранов: в тех местах, где ты никогда не был, и где тебе никогда не бывать, под толщей больших снегов да под корой толстых льдов есть глубокие-глубокие ледяные пещеры. В этих пещерах так холодно и безжизненно, что если бы полярный медведь случайно провалился вниз, то тут же бы превратился в ледышку.

Но никому нет ходу в те пещеры заветные. И даже ветер внутри них так тоскливо гудит, что сама Скука-плакса давным-давно покинула те зловещие места, оставив в ледяных залах лишь свои слёзы: огромные, круглые ледяные шары. Заледенев, ее слезы стали обладать невиданной волшебной силой и светиться изнутри недобрым сине-красным светом.

Глядя на них, могло показаться, что это огонь. Вот к этому-то огню и потянулись погреться души замёрзших в снегах людей.