Коэффициент удачи

По материалам следствия так уж выходило, что вся смена вступила в бой, перестреляв друг друга, не пожалев домашний персонал, мамок, нянек, поваров и садовников. Живых свидетелей не осталось и это напрягало Гельмана больше всего. Кому потребовалось так радикально с ним поступить? Непонятно!

С тех пор прошло пять месяцев, боль потери не утихла, но стала глухой и надрывной. И вот сегодня может, что и прояснится, хотя с трудом верится в это.

–Подъезжают.

Старший смены телохранителей, переговорив по рации, доложил хозяину информацию по ожидаемому объекту.

–Пропускайте на территорию. Пусть к центральному входу подъезжают. – Распорядился Гельман, поднялся из-за стола, кивнул. – Пойдем, встретим.

Алексей Бурмистров первым вышел на изящную, широкую площадку террасы за массивной стеклянной дверью. Встав у балюстрады, привычно осмотрелся. Подопечному на огороженной территории, оборудованной видеогаджетами, по большому счету ничего не угрожает, но привычка вторая натура.

Вышел Гельман, встал рядом со старшим телохранителем.

Панорама своих владений, заставила воспрять воспоминанием. Жена любила смотреть на ухоженную поросль у пруда. Гельман вслух выразил вдруг наплывшую ассоциацию с красотой природы:

– Песчаный путь

В еловый темный лес.

В зеленый пруд

Упавшие деревья.

И бирюза,

И огненные перья

Ночной грозою

Вымытых небес…

Бурмистров удивленно скосил взгляд на шефа, лицо вытянулось. Даже представить себе не мог, что Гельман, этот счетовод, поэзией интересуется. Сам-то он в поэзии не очень, но поддержал подопечного, не то вопросом, не то констатацией знаний:

– Пушкин?

Глянул на охранителя своего тела как на элемент мебели в доме, но поправил бывшего военного:

– Николай Рубцов.

В это время из-за поворота вырулил «Мерседес».

Машина остановилась перед рядом ступеней. Из открывшейся задней двери неторопливо выбрался мужчина чуть выше среднего роста в добротном дорогом костюме. Худощавый, в движениях неторопливый. Бледный цвет лица не производил впечатления здорового человека, скорей наоборот, соответствовал больному организму или начавшему выздоравливать. Приезжий, оглядел встречающих и сам дом, непроизвольно поежился.