Алиса и Диана в темной Руси

И что, не имеет право стихи и сказки писать?

– Да что ты, дочечка! Твоя мама самый настоящий писатель, не слушай ты никого. А парикмахерша она просто так, для прикрытия, ну и для вас. Она же больше училки зарабатывает?

– Больше, – улыбнулся ребенок.

– Ну вот, – лесной дух погрозил кулачком в пространство. – Мы всем этим ученым со степенями покажем!

Алиса рассмеялась:

– А откуда ты всё знаешь, ты тоже в оба мира шныряешь?

Леший притворно замотал головой и всерьез задумался:

– Может, твоя мамка из совсем другого мира, из третьего.

– Из какого?

– Ну, из вашей Прави, там, где Христос живет. Или из вашей Нави, где дьявол с бесами развлекаются.

– Не, до бога ей далеко, да и до дьявола тоже. Она простая и хорошая! Немножко странная: тихая такая, домашняя, все пишет и пишет себе в уголке в свободное время, когда я сплю.

Тут Алиса выпрямилась и сказала:

– Нет, ты скажи: вот откуда мы бы знали о вашем сказочном мире, если б ни сказочники, а? Нет, тут что-то не так! Тут прячется какая-то тайна.

Леший сделал вид, что чистит ногти:

– Ну, не такая уж и длинная.

Девица на его замечание не обратила внимания и продолжила рассуждать:

– Итак, Грибнич – мой папа, Царь-самодур – мой дед, Яга – бабушка, с мамой потом разберемся, а мы с Динкой кто?

– Хо-хо-хо! Никто. Если бы вы были кем-то тут, то вы бы сюда никак не смогли попасть. А раз вы тут, значит, вас тут нет!

– Вот и врешь, а как же баба Яга, которая туда-сюда шныряет?

Лешак потер свой умный лоб:

– А знаешь что, когда твоя мама Инна закончит писать эту сказку, уговаривай ее написать продолжение.

– Ладно, – согласилось дитя и оглянулось.

Дианка спала, свернувшись калачиком. Прижавшись к ней, дремал Тимоша. Алиса, по старой памяти, очень сильно приревновала ворона к сестре, но вскоре одумалась: «Эх-хэ-хэх, это ж бесы гуляют в моей душе!»

Она беспомощно взглянула на нежить.

– Гони чертей, гони их к чертовой матери! – забранился лесной дух, почти как дед Иван.

Алиса засмеялась:

– Во-во, к чертовой матери! Я люблю вас обоих, – сказала она Тимофею и сестренке.

И прилегла рядышком, уткнувшись в теплую, мохнатую Динкину спину, приобняв своего черного принца. А засыпая, пробормотала:

– Дедушка Леший, а ты сам в нашем мире кто?

– Ха! Ты как встретишь хороброго лесничего Лешку, то знай, что это я. Не встречала пока?

– Не-а.