Проект «Око»

Чума, штаммы гриппа, на фоне которых испанка казалась легкой простудой, вирус Эбола, адаптированная к умеренному климату и местным насекомым малярия и еще черт знает что, сжигающее людей изнутри за считанные дни и часы. И люди гибли миллионами. Кого не убили болезни, добил голод.

Единственное, что спасло континент от превращения в безлюдную пустыню, – утилизация еще до войны ядерного вооружения, тогда уже морально устаревшего и слишком дорогостоящего в обслуживании. Хоть чтото вояки сумели сделать правильно. Но тогда Оливера это мало заботило.

Вскоре после гибели отца от дизентерии умерла и его мать. Спустя лет шесть после начала войны его, уже взрослого по военным меркам, шестнадцатилетнего озлобленного бандита, завербовал Мэтт.

Вспоминая то, как он вообще попал в сопротивление, Оливер подошел к самодельному турнику и начал подтягиваться. Иногда ему казалось, что годы не властны над ним, потому что в свои сорок семь он мог дать фору любому двадцатипятилетнему. Да, он уже не был так быстр, как раньше, но постоянные тренировки помогли сохранить силу и здоровье.

Еще он был благодарен предкам, среди которых не было ни лысых, ни рано седеющих. Конечно, шевелюра была уже не та, но выглядел и чувствовал себя Стальной Генерал как и десятьпятнадцать лет назад. Готовым к борьбе. Иногда, в пасмурную погоду, ныли старые раны и переломы, но в целом все было хорошо.

– Что, сила привычки покоя не дает? – к турнику в одних штанах и ботинках подошел Мэтт. – Оно, наверное, и правильно. А то у меня в штабе половина народу жиром на усиленных пайках заплыла.

– Да и ты брюшко нагулял, – ответил Оливер, не прекращая подтягиваться и стараясь не сбить дыхание. – Стареешь, Мэтт.

– Ну, мнето уже за шестьдесят, парень.

– Парнем я был лет двадцать назад.

– Для меня ты им навсегда и останешься.

Оливер через силу подтянулся последний, пятидесятый раз и спрыгнул на землю.

– Лапы подержишь? – спросил он Мэтта.

– Давай попробую.

Еще двадцать минут прошли в молчании. Оливер закрутил руки парой тряпок и колотил по старым, порванным в нескольких местах самодельным лапам, а Мэтт старался сдержать его удары, иногда проседая под их напором.

Особенно тяжело приходилось старику, когда Оливер вкладывал в них не только мышечную силу, но и свой вес.

– Бьешь как любитель, – сказал старик. – Если от такого удара увернутся, то тебе крышка.

– А если попаду, то больше не встанут, – огрызнулся Оливер и еще раз ушел всем весом в удар левой.