Таро и Хиро. Становление адских правителей

Предатели… – вновь прошипел Асмодей.

Не успели те отреагировать на обидные прозвища, как внимание всех привлек Дали: из белого волка он неожиданно становился обычным человекоподобным существом, которое, подражая «своим», приняло боевую стойку.

– Оборотень, – рыкнул инкуб, на что парень мило улыбнулся.

– Нет, это был друид, – вежливо напомнил ему Всезнающий с таким невозмутимым видом, будто его нисколько не беспокоила грозящая развернуться битва.

– Асмодей, ты несколько не вовремя, – истерично хихикнул Уфир.

– А я когда-то появлялся вовремя для тебя?

– Кончайте этот балаган. Впустите его, – до нелепости спокойно молвил Агалир.

– Иначе что? – принялся дерзить Абигор, на ходу переоблачившись в доспехи генерала-карателя и уже в уме прикидывая силы сторон.

– Вообще-то, мы пришли с миром, – необыкновенно устало ответил Асмодей. – Пожалуйста, Абигор, я не хочу с тобой драться… Дай мне взглянуть на ребенка – и только, – попросил инкуб, испепеляя нефритовым взглядом.

– Будь ты трижды проклят, Асмодей.

– Мы схлестнемся, потеряем на этом драгоценное время. Младенцы должны видеть своих отцов. Ты это знаешь не хуже меня, Абигор. Последний раз прошу, пропусти, – сейчас инкуб прилагал все усилия, чтобы говорить размеренно и спокойно.

– Вы только посмотрите, сам Асмодей просит! – не выдержав, провидец вульгарно сплюнул, как могли позволить себе только «земные людишки». – Противно. Ты жалок.

– Мне нужно запечатлеться со своим ребенком… Потом я уйду.

«Одно неосторожное движение – и все пойдет крахом. Для обоих», – губы инкуба сделались похожими на тонкую нить. Взгляд провидца был все такой же суров, челюсти плотны сжаты, и стало видно, как желваки перекатываются на его лице.

– Абигор. Уфир. Одумайтесь. – Асмодей закрыл глаза.

В подтверждение его мыслей когтистая рука стоявшего позади Агалиарепта полыхнула огнем. Этот демон обладал такой же силой разрушения, как и всякий асмодеец-каратель.

– Ни. За. Что, – до сих пор жаждущего крови Уфира этот жест только раззадорил.

– Начнем, пожалуй, – шепнул ему Абигор, – Асмодей, мой.

Провидец раздался вширь, увеличив мускулатуру, вокруг его тела образовалось облако живой тьмы. Он достал из-за спины топор-гильотину и несколько раз ловко крутанул длинную рукоять в пальцах, глаза его налились цветом расплавленного золота, а губы искривились в недоброй ухмылке.