Пламенные строки холодного графа

С еще большим удивлением демоница отметила, как на моей мертвенно-мраморной коже появились сияющие разломы – такие, словно горячая лава стремилась выбраться наружу из под асфальта.

Так давала о себе знать проявляющаяся сила на ночь совершеннолетия вампира.

– Я не могу поверить глазам, это реально? – охнула она, вспомнив похожий феномен у героев "Сумерек". Только у них кожа светилась не от луны, а от солнца.

– Реально. Такое случается редко у вампиров. Раз в год и то в дни рождений, Каждый раз, когда это происходит, мы становимся сильнее.

– У нас, вампиров Кейзерлинг, есть поверье, – повернувшись к ней, я взглянул проникновенно и говоря следующее, понизил голос, едва слышно озвучил: – Если наследник клана проведет первую ночь совершеннолетия с девушкой голубых кровей, то от близости с ней он наделяется еще большей силой. Ведь для нас, Кейзерлинг, сила любви – это все. Любовь способна сделать правление куда более плодотворным и удачным…

– Постой. Замолчи… Что-то я не совсем понимаю…

Черт меня попутал сказать ей об этом! Вот пьяная башка!

Я злился в мыслях сам на себя, наблюдая за тем, как до Лэр начинает доходить произнесенное мной.

Я стал приближаться, а Лэр принялась шаг за шагом отступать. Возможно, она заметила животный блеск в моем взгляде, проявление которого я не мог контролировать в тот момент. А меня все распирало от прилива Силы.

– Дар, я не… – конечно, герцогине сделалось неприятно, я даже ощутил ее резкое покалывание в груди – как свое собственное.

Она испугалась, захотела развернуться и вспорхнуть, как я схватил ее за руку и с несвойственной мне грубостью притянул к себе – развернул ее и прижал к себе так крепко, насколько мог.

– Лэр, ты не понимаешь… – зашептал ей в ухо, дрожащими пальцами дотронулся до щеки и с сожалением глядя в глаза, принялся гладить, будто успокаивать.

– Меня.

– Ты станешь счастливой со мной, – будто и не слыша демоницу, продолжил говорить яр и все также гладить ее по лицу.

Она снова попробовала отступить, но я в который раз хищно перехватил за руку – демоница вскрикнула:

– Я… я тебя… презираю! Ты такой же бесчувственный монстр, как и Асмодей!

Но, что бы там ни думала Лэр, эти слова для меня оказались пощечиной, сильной и болезненной.