На поводке у ангела

И хоть немного отвлекутся от рутины.

– А это идея. И вправду, можно устроить… Думаю, заодно и показать, какими мы можем быть. Тогда они сразу позабудут свои никчемные ущербные переживания.

– Вот и обрадуешь их за ужином. Все уже в сборе, кстати, одного тебя не хватает. – Герцогиня улыбнулась и направилась к выходу, мерно покачивая бёдрами и как бы случайно задев кончиком хвоста лицо Асмодея.

– Дорогая, выбор за тобой, – вскользь бросил ей вслед инкуб, напоминая об Абигоре.

На душе Лэр-Рэзамэль вдруг сделалось очень гадко. То, что предлагал ей супруг, было невозможным, но он говорил это так, будто последствия не стоили выеденного яйца. Лэр любила Абигора всей демонской сущностью и ни за что не хотела отрекаться от него. Ей даже сложно было представить, что это можно сделать.

Все эти пятнадцать – нет, почти шестнадцать, – лет она чтила союз с Асмодеем, соблюдала дистанцию, уважала любое его слово, сказанное дьяволятам, была благодарна за всё, что он делал ради их развития и воспитания.

Лэр-Рэзамэль не заметила дороги от кабинета Асмодея в их с Абигором покои и пришла в себя, только оказавшись в них и прислонившись к двери. В голове звенело: «Как теперь смотреть в глаза Абигору? Что ему сказать?» Не справившись с тугим комком, она негромко застонала и осела; ноги сами собой разъехались в стороны, и в следующий миг непрошеные слезы хлынули из глаз.

Застолье уже началось. Асмодей как отец семейства сидел во главе стола, по правую от него сторону расположились сыновья. Абигор напротив Хиро, остальные гости – Серпент, Уфир, Агалиарепт, Дар фон Кейзерлинг – разместились кому где было удобно. Пустовало только место Лэр.

– Где же мама? – обеспокоенно спросил Таро, и его карие глаза во второй раз за сумрачный вечер подернулись нефритовыми сполохами.

Асмодей пристально взглянул на него, а Абигор, случайно обратив взгляд на братьев, заметил, как у стоявшего за их спиной Себастиана волосы внезапно приобрели белый цвет. Подобное бывало и у Лэр после сильнейших нервных потрясений, но так давно, что они оба уже начали забывать.