Драгнилы. Культ Сладкой жрицы

– Кто этот красивый молодой человек? – та в очередной раз стрельнула глазками в сторону Алена, когда дочь отстранилась. – Представишь нас?

Тише стало вдвойне неуютно, что теперь придется выкручиваться из-за мистического друга.

В очередной раз “считав” раздираемые ею чувства, Ален нарушил молчание:

– Шеф Лотос. Зовите меня так. Я кондитер, делаю вкусные изделия для вашего кафе.

Услышав это, Лиля прищурилась.

Вслед за ней в кафе вошел Он. Мужчина, которому Лиля так безрассудно хотела обменять дочь на деньги.

Типичный итальянец. Рост сто семьдесят, каштановые волосы, модная прическа. Загорелый, кожа оливкового тона, трехдневная щетина, весь подтянутый и модный. Предстал в темно-синем костюме с галстуком. Глаза необыкновенные – цвета лазури, будто он с другой планеты: смотрит хищно на Тишу, на Алена.

– Космо ди Галлиани, – сорокапятилетний мужчина, сверкнул белизной зубов. Его руки были за спиной, и внезапно он протянул девушке букет синих роз. – Наконец-то мы встретились Тиша, – говоря это, Космо облизнулся.

Алену на миг померещилось, что перед ним не человек. Но тут же он понял, что перед ним еще один демон. Это стало понятно по тьме, сгустившейся вокруг его фигуры. Демон силен. Об этом свидетельствовало голубое пламя, которое подсвечивало тьму вокруг него. Чем взрослее демоны – тем они сильнее.

Двери кафе снова хлопнули. Внезапно появился Иля. Он был непривычно бледен, на лбу выступили капли пота, его слегка лихорадило. Он молниеносно становился между Космо и Тишей.

Ненавистно глядя в глаза врага, махнул рукой по букету, и цветы упали на пол.

Ален и Тиша переглянулись, были очень удивлены.

– Отойди, щенок, – зло и глухо прорычал Космо, мгновенно переменившись в лице.

В следующий миг все произошло так быстро: Ален толкнул Тишу в сторону и обнажив свой гигантский, пылающий голубым огнем, меч воина-драгнила, проткнул им одновременно и Илю и Космо.

– Не отой… – хотел было произнести молодой демон Иля, но его слово оборвалось хрипом.

Одновременно с этим горло Алена-лен Лотоса проткнуло четырьмя декоративными железными когтями, какие были только у Сладких Жриц, но настолько острыми, чтобы суметь распотрошить неприятеля.

– Картина маслом, да дочка? – ухмыльнулась Лиля, лениво обернувшись на распластавшуюся на полу Тишу.

Лицо дочери исказила гримаса ужаса, по щекам потекли слезы. Но только Лиля сделала шаг по направлению к ней, ее откинуло об стену, как от ударной волны.