Драгнилы. Культ Сладкой жрицы

После церемонии и будучи один на один с новобрачными, глава Шести Палат сообщил, что в этот день Чед и Тиша могут одеться как бедняки -так, что их никто не узнает, и выйти в народ, чтобы как следует повеселиться.

Это тоже было древним обычаем драгнилов, но несколько последних монарших пар игнорировали такую единственную в их жизни дозволенность.

…

– Просто крепко держи меня за руку, – с улыбкой произнесла тогда Тиша, когда Чед взглянул на нее, ожидая одобрения.

– Я никогда и не думал тебя отпускать, – с улыбкой ответил он, наклонился, чтобы снова поцеловать в ее губы.

– Ну, она же у нас не единственная, – рассмеялась Тиша и прижала ко рту напротив свой указательный палец, отвернулась, не давая снова завладеть своими губами.

– Вот нахалка, – рассмеялся король в ответ.

Тиша снова взглянула на него, вскинула левую руку, чтобы в следующий миг кончиками пальцев провести по выступающему красному рубцу, тянувшемуся через правую часть лица через глаз. Напоминание о недавней битве, которую тот едва не проиграл и за которую ей очень стыдно.

Ведь это она призвала того драгнила сразиться с ним. И теперь сожалела. Подтянувшись на локтях, поцеловала в этот уродливый шрам и озорно предложила:

– Хочешь, сперва сделаем это, а потом прогуляемся и хорошенько выпьем? До рассвета еще шесть часов.

– Сладкая… – влюбленно отозвался Чед и в который раз прижался к губам теперь уже законной любимой жрицы.

Конечно, они повеселятся на славу!

Глава 15. Манхэттен| Ален&Тиша&Чед

Понедельник – день не только тяжелый, но и ленивый: приходится заставлять себя что-то делать. В особенности касаемо отчетов.

Вот и Чед, несмотря на конец месяца и абсолютную загруженность, выкрал послеобеденное время, чтобы навестить Тишу, выпить в ее компании чашечку хорошего кофе.

Сейчас он нежно прижимал к себе девушку и косо поглядывал на, как ему казалось, начальника Алена. Почему-то тот оказался в кафе раньше его и успел нацепить фартук. Теперь делает вид, что совсем на них не смотрит, и с головой погружен в бумаги, которые держал в руках.

Глядя на него, Чед оскалился с своей излюбленной манере – задрав правый уголок верхней губы.