Драгнилы. Культ Сладкой жрицы

– Кто посмел? – отвлекшись от своего занятия и взглянув на Тишу, Чед де-Чито мгновенно посуровел.

– Его имя Вэн Циншен. Он входит в пятерку воинов по рейтингу претендентов на престол. И один из тех, кто защищает границы королевства, – отчего-то дрожа в голосе, поспешно пояснила жрица.

– Твои проделки? – король поджал губы.

– Мой господин. У меня нет привилегий в руководстве над боевыми драгнилами.

***

После битвы

Король Чед был серьёзно ранен. Будучи в человеческом облике выглядел будто при смерти.

– Пей, мой король, пей. Только живи, живи, прошу тебя, – со слезами приговаривала Тиша, поддерживая голову Чеда на своих коленях одной рукой и чашу с отваром в другой.

– Не ной, женщина, – оторвавшись от чаши, сухими потрескавшимися губами вяло произнес он – … ведь я выжил.

Сладкая Жрица не могла смахнуть набегавшие слезы, одна из них упала королю на лоб.

Слеза скользнула под вспоротые края чешуи, заставив исчезнуть остатки драконьего облика и обнажить боевую рану на коже: от середины лба через правый глаз и по щеке тянулся уродливый рубец.

– Хвала небесам, ваш глаз не пострадал, – искренне обрадовалась Тиша.

Отвар подействовал быстро: раны на нагом теле Чеда улучшили свой внешний вид прямо на глазах – затянулись и просветлели, оставив жесткие красные рубцы.

И только Тиша отвела было руку с чашей от рта, король перехватил ее. Глядя ей в глаза, он сам медленно опустил чашу на столик у кровати. Со слабой, но такой привычной жрице ухмылкой он поинтересовался:

– А если бы остался без глаза, уже был бы не люб тебе? – он неожиданно опрокинул ее на спину и придавил своим телом.

"А вы мне никогда и не нравились!" чуть не сказала было Жрица, но мгновенно утонув во взгляде напротив, мягко отозвалась:

– Мой король, я с вами до конца, ведь знаете же легенду, – пока она говорила, Чед сплел свою правую руку с ее левой – Все прав… – она не досказала, остаток слова утонул в последующем внезапном поцелуе.

Тиша просунула свободную ладонь между ней и Чедом – попыталась отстраниться, но тот только напористее прижался бёдрами к ее.

– Мой господин, перестаньте, вы еще не восстановились.