Дрэго и Непокорная Лаурита

– Задолбала! Вэн-Вэн! А как же я?! – вдруг вскипел драгнил, его взгляд потемнел и сделался острым.

Я испуганно захлопала глазами.

Он будто смилостивился:

– Ладно. Мы вернемся. Ты попрощаешься с ним. Навсегда. А я пока все подготовлю здесь. Договорились?

– У меня есть право все обдумать, – холодно отозвалась я. – Дай мне время. Я хоть и не люблю Вэна. Но я очень ему благодарна за поддержку, которую он мне оказывал. Я не могу просто так взять и исчезнуть.

Дрэго вновь испытывал меня тяжелым взглядом какое-то время.

– Хорошо. Я согласен. У тебя пара дней. Не знаю, скажи ему, что у тебя опухоль мозга, и ты уезжаешь со мной лечить ее в Италию.

Я вернулась в Манхэттен. Дрэго дал мне турбо-пропуск, и в Манхэттене я оказалась быстро. Появилась там же, откуда и портировалась – из Таймс сквера. Вовсю бил солнечный свет. Полдень.

Тогда и поняла, что время в Драгнолевстве протекает очень медленно. Для Вэна я отсутствовала буквально час с небольшим. Я вернулась в кафе.

Первое, что я сделала – стремительно обняла его, крепко прижала к себе.

Посетители, что гостили в нашем заведении, очень удивились, но при взгляде все отворачивались, как один.

– Объяснишь, что происходит? – Вэн скрестил на груди сильные руки. Возможно, он ревновал, но искусно этого не показывал. Смотрел мягко и с улыбкой сжатых губ.

– Милый, давай сегодня вкусно поужинаем. А потом… – я замолчала, хаотично обдумывая, как же плавно преподнести ему свои поспешные сборы.

– Потом? – жених вскинул бровью, напрягся.

– Мы душевно поболтаем. Мне нужно сообщить тебе важную новость, милый.

Мне почему-то хотелось плакать. Но если я не сделаю того, как говорит Дрэго, Сладкая Жрица заберет мою душу. Мой уход из этой жизни в любом случае причинит ему боль.

Наверное, я буду вынуждена сказать ему, что у меня глаукома, о которой до того, будто умалчивала. Я “уеду в Италию” с Дрэго, потому что он родом оттуда и там у него есть связи.

Когда настал момент сказать об этом и ожидание его последующей реакции… я не могла представить, что наш “душевный” разговор закончится моим битьем посуды, его разбиванием кулаков о стену, а потом и вовсе случившегося у Вэна истерического припадка в форме эпилепсии. Пришлось вызвать скорую помощь.