Драгнил Тиша в Манхэттене

Сделали это затем, чтобы он оставался в своей демонической ипостаси и не превратился в смертного.

Кардиналы Поднебесья (они же, Серокрылые) понимали, что, если не станет Асмодея, равновесие вселенной – созданной и благоустроенной демоном, названной в честь себя, и в которой кардиналы имели право на существование –  знатно пошатнется.

К чему это я все?

Если Асмодей намерен жениться на Тише Минав, то миру придет настоящий звездец. Большо-о-о-ой такой ЗВЕЗДЕЦ. Наслышана я об этой драгнилице. И вполне понимаю, что на самом деле задумал мой экс-супруг.

– Спасибо, Кай. Свободен. Можешь пока заняться своими делами в саду, – тот поклонился, не глядя в глаза, и как покорная собачка поплелся выполнять очередную условную команду.

– Кхаи, это нечто, – усмехнулся Уфир, являя широкую очаровательную улыбку.

Лучший друг, который еще давно поклялся пожертвовать за меня собственной жизнью, пребывал в гостях.

Мы сидели на улице, точнее – в беседке, и наслаждались ароматным травяным чаем, который услужливо заварил все тот же полукровка.

– Да уж, жалкое зрелище, – подтвердил Абигор, также гостивший у нас. И взглянув вампира, обратился непосредственно к нему: – Как тебе удалось такое сотворить с ним? Он ведет себя, как ребенок, словно это ваш сын, но слабоумный.

– Ага, еще чуть-чуть, и слюну пустит, – истерично загоготал Уфир в своей манере.

– Никакой он мне не сын. Это моя личная игрушка. Надоесть на него такого смотреть, верну прежний разум и власть природной силы. А пока он всего лишь слуга.

– Расплачивается за то, что посмел покуситься на нашу Илэриас, – посерьезнев, произнес Уфир и даже перестал смеяться. Но ненадолго. Вскоре зеленую поляну, залитую закатными лучами солнца, оглушил очередной гогот Белоснежки (он же, Уфир). Это прозвище дал ему Асмодей за длинные неоновые волосы.

Ох уж этот инкуб. Опять его надо держать под контролем!

4. (“Лженаследник” Таро, сын Асмодея)

– Отец, ты с ума сошел?!

Асмодей явился ко мне за руку с Тишей Минав. Сладкая Жрица выглядела малость неразумной, чем привела меня в восторг, который, конечно же, демонстрировать я не собирался. Но приятные эмоции мгновенно отступили, стоило инкубу отпустить уже осточертевшую мне гостью, посмотреть на мандрагору поодаль от трона.