Цветок для неверной

Сколько раз ты обжигалась, моя Темная Леди, а? И не припомнишь? Продолжаешь так наивно верить этим кардиналам, в частности Им-Мину?

– А что… что они сделали? – Лэр действительно не понимала, к чему клонит вампир, вдруг принявшийся теснить ее к двери – из-за чего она попятилась.

– Я не верю им с самого начала. Думаешь, Кхаи просто так решил перенять темную сторону? А если это все их, ангелов, коварный план? – последнее вампир уже прорычал.

Продолжая смотреть на Дара со смешанными чувствами, Лэр заметила, как на секунду его рот трансформировался в жуткий оскал.

– Твой новый кавалер в злом заговоре. И я тебе это докажу.

– Что еще за заговор? Чего ты несешь? – демоница не на шутку испугалась поведения вампира и, к тому же, спиной ощутила, как наткнулась на дверь. «Все, бежать некуда», – молниеносно пролетело в ее голове.

– Ты такая глупая?! – Дар импульсиво постучал себя кулаком по лбу. Казалось, монстр внутри него так и грозился вырваться на свободу. – Кхаи послали в Вертерон, чтобы разоблачить обстоятельства убийства той манхэттенской потаскухи, будь она проклята! Поэтому я запрещаю тебе впредь заговаривать с любым кардиналом и держаться от них на расстоянии.

Потихоньку пазл в голове Лэр стал собираться в цельную картину и тогда, действительно, вопросов стало больше, чем ответов.

– Направишься под крыло моему давнему знакомому… – отдышавшись, он произнес более спокойно: – Помнишь Дали?

«Как же его не помнить», – в мыслях фыркнула демоница. – Этот волчара давно обязан вампиру своей жизнью».

– Если не будешь высовываться, новое укрытие спасет тебя от мести Асмодея.

– А как же Таро? – взволнованно напомнила Лэр.

– Точно, – глаза вампира прояснились, словно бы он окончательно пришел в себя.

В отличие от своей темной леди Дар мог себе позволить вызвать голограмму – что он, собственно и сделал.

Картинка вышла нечеткая и, то и дело, барахлила, как очень древний телевизор.

– Эй, приятель, чем занят?

Абигор только хотел было прикурить, и сейчас он никак не ожидал увидеть размытые пиксельные лица фон Кейзерлинга, а рядом с ним мать своего сына.

– С обоими бесопузами.