Цветок для неверной

Да, чего уж там, ведь она вела двойную игру!

Лэр внушила ему, Дару фон Кейзерлингу, что, наконец, она может принять его любовь, да и самой попробовать сделать что-либо на пути к их далеко непростым отношениям. Вместо этого демоница тайно сговорилась с красавчиком-кардиналом, охотно откликнувшимся на помощь Таро, и этим нещадно растоптала вампиру чувства. По крайней мере, так считал сам вампир.

"Дубль два", – в мыслях усмехнулся он, когда Асмодей узнал правду о том, что Таро вовсе не его сын, и, дабы спасти положение своей темной леди, схватил ее вместе с бесопузом, чтобы исчезнуть прямо с празднования рождества.

И вот сейчас, когда он вернулся в убежище, котором укрывал демоницу спустя пару дней после инцидента, не обнаружил ни Себастиана, ни Таро, ни самой Лэр.

– Что, пришла?! – едва она вошла, раздался в коридоре жесткий голос Дара, и от неожиданности ее тело пробрала легкая дрожь. – Чем это от тебя так пахнет? – недовольно поморщился он тут же, сделал шаг к ней навстречу и принялся ее обнюхивать.

Дару духу не хватило сказать вслух то, что он догадался, кто мог так пахнуть. А демоница увидела, как он зло сверкнул глазами и губы его сжались добела.

– Ты совсем охренела что ли? –  не выдержал он.

Воспитанный и обычно сдержанный, сейчас вампир был готов крушить все вокруг: он не мог знать наверняка, чем занималась в его отсутствие темная леди, и ревность вновь взяла вверх.

Илэриас видно подзабыла предупреждение Уфира о том, что может случится, разозлись клыкастый очень сильно: монстр внутри, которым наградила его Сколопендра, вновь заявит о себе – и тогда приедет хана всему живому, что встанет на его пути.

Глядя в его беспокойные злые глаза, ей не нашлось, что ответить, она только тяжело вздохнула: неприятно осознавать, когда ловят с поличным.

– Твой нос когда-нибудь тебя погубит, – выпалила она сию мысль, только та возникла в голове.

– Мой нос не раз спасал твою черную шкурку, – вроде бы и добродушно продолжил он, но в следующий миг миловидные черты лица его вновь заострились, сделавшись злыми, а глаза заблестели пуще прежнего.

– Нет, что ты, ледышка клыкастая, лишь обогрела одного замерзшего ангела на твоей территории. – хищно загнанная в угол, теперь демоница не боялась напомнить о том, как может жалить ее язычок.