Где живет Водяной

Спать среди снежных стен и на еловом лапнике у костра – это не на льду, где снизу веет могильным холодом, а костер проваливается в полынью, выеденную огнем.

Едва я устроился уютно на охапке сучьев и лапника, нежась в тепле костра, достал заветную фляжку, чтобы погреться с устатку, как вдруг… Через остров в сумерках перевалила темная фигура с поклажей на санях… Чуть ли не на развальнях деревенских, какие обычно лошади тянут. Странный поезд двинулся было в направлении моих жерлиц, но отвернул в сторону и остановился неподалеку.

Вскоре на льду уже стояла громадная, чуть ли не армейская, палатка, а над ней воздвиглась длинная труба. Из трубы заклубился ароматный дымок, идущий по слабому ветру ко мне. Палатка осветилась изнутри призрачным огнем, от которого на синем льду стало по-домашнему уютно. Все было сделано так слаженно и быстро, что я не поверил своим глазам: не привиделось ли? Но я ведь и к фляжке еще не притронулся…

Через какое-то время от палатки отделилась темная фигура и направилась к моему костру.

– Ну, здравствуй, что ли, парня! – как-то по вятски обратился ко мне незнакомец. Был он бородат и, как мне показалось, с безуминкой в блестящих глазах.

– Здравствуйте, – осторожно ответил я.

– Тут что ли сопли морозить собрался? Давай, не дури, па-а-дем ко мне, а то скушно одному среди темени. Одичал я тут… Ляксей меня зовут, Ляксей Митрич, Ляшак…

– А почему, Лешак?

– А я знаю? Зовут и все.

В палатке лешака познакомились поближе и располовинили фляжку, благо про запас и стеклянная в рюкзаке еще завалялась…

– А чего вы тут остановились, Алексей Дмитриевич? Можно было и на острове палатку разбить.

Теплей на земле и устойчивей. Тут и печка провалиться может, –замечаю.

– Так я ж не бока греть собираюсь, Саня, а рыбачить. Это что? – дед отдернул кусок плотного брезента, и под ним открылись две лунки во льду.

– А кого ловить-то будете?

– Сейчас увидишь.

Алексей Дмитриевич достал грубый удильник для блеснения с большой открытой катушкой и толстенным металлическим кивком-сторожком, подмотанным попросту синей изолентой.

– Ты, парня, сам того не зная, расположился на рыбном месте. Борозда здесь, корыто. Может, ручей был до затопления. Сам-то поймал чего за день?..

– Щуки взял достаточно, и крупная есть.

– Вот и оно. А я здесь промыслю еще с перволедка, тютя.

– Почему, тютя?

– Так тебе это баловство, а для меня работа. Жить-то надо. Как завод накрылся наш, так и обитаю здесь. По возрасту никуда уже не берут.