Элизиум – мой

– Смотрите, как бы в итоге не стало хуже вам… господин, – мило улыбнулась я, вкладывая в последнее слово презрительные модуляции типа “гад ползучий”.

Мужчина усмехнулся, резко схватил меня за плечи, толкнул к стене, крепко вдавив в нее своим телом, твердым и напряженным, как сталь. Выбив из меня на секунду воздух, хозяин не спеша провел рукой сверху вниз по моему дрожащему телу, почти болезненно нажимая на все чувствительные участки кожи.

– Не зли меня, Ноль, иначе придется немного попортить твою нежную кожу, а мне бы пока этого не хотелось.

Поэтому лучше открой свой дерзкий ротик и скажи: “Слушаю и повинуюсь, мой господин”.

– Меня… зовут… Да-я-ни-ра! – прохрипела упрямо я, прижатая к стене так, что больно было дышать.

– Да что ж ты такая упрямая, – печально вздохнул мужчина, выпуская из ауры уже знакомый мне мятный лепесток Боли. Увидев его, я забилась как птица, но бесполезно – слишком крепко меня держал этот сумасшедший садист.

– Потому что… – сорвался мой голос от отчаяния, – потому что я – это я, я не безликая цифра, не сгусток мышц и крови, мое имя – это я сама.

И я не сдамся, пока дышу! Лучше убейте меня сразу, потому что я – не подчинюсь!

Гениальный ученый задумчиво усмехнулся, выслушав меня на удивление внимательно, одновременно подушечками пальцев мягко обводя мои щеки, по которым уже поползли непрошенные слезинки. Ну да, бывшая Охотница – все-таки женщина, и сейчас особенно сильно прочувствовавшая свою слабость и хрупкость.

– Что ж, в смелости тебе не откажешь, этого я не учел, и моя формула никак не повлияла на твое сознание, маленькая упрямая кошка.

Я подумаю, как это исправить в будущих модификациях. Но это я сделаю завтра, а сейчас – сейчас я желаю, чтобы ты сказала: “Мой господин Даррен, я подчиняюсь”. Ну же, детка, это же такая малость – зато мы избежим сегодня ненужных мучений.

Вторя словам хозяина, лепесток Боли, который едва заметно касался сейчас кожи на моем голом животе, вызывая болезненное, но вполне терпимое покалывание, заострился, всей своей формой показывая, что готов растерзать мое тело в любой момент.

– Скажи это – и я, так уж и быть, выдам тебе авансом небольшую награду. Ты будешь не Жертва №0, а, скажем… Нира – в честь моего удачного эксперимента. В конце концов, ты в чем-то права – у гениев действительно должно быть все уникально, даже имена Жертв.

Давление его ауры усилилось, заставив меня закусить губу и зажмуриться, смаргивая слезы.