Элизиум – мой

– Скажи мне… Чего ты боишься сейчас больше всего?

Я хрипло выдохнула, не в силах больше противиться власти этого мужчины:

– Боль…

Даррен на секунду остановился, как будто в удивлении, но разве он не считывает мои эмоции? Да, какая женщина не боится всепоглощающей боли? Я вынослива и обучена, но то, что я уже успела испытать, не могло меня приучить к покорности и терпению, когда дело касалось захлебывающихся болезненных ощущений. Как те, что приносил мне мятный лепесток Боли ученого при попытке побега, да и сегодня тоже.

– Ты лжешь, Нира, – мягко проговорил ученый, возобновляя свое сладкое и чувственное исследование каждого сантиметра моего распростертого на кровати тела. – Знаешь, почему?

– Н-нет, я не… – испуганно пробормотала я.

– Тш-ш, молчи, моя кошка, сейчас буду говорить только я, поняла? И только когда я разрешу, ты сможешь ответить, – жестко возразил мужчина, подкрепив свои слова сильными, на грани боли, движениями, ворвавшись сразу несколькими пальцами в мое лоно. От острых ощущений я захлебнулась криком, сжав зубами подушку изо всех сил.

– Посмотри, Нира, как твое тело реагирует на то, что я делаю. Я знаю, что на самом деле, в глубине твоего подсознания, ты жаждешь подчинения, и только твое обучение на Охотницу, вбитые в тебя с детства истины мешают осознать этот непреложный факт. Но ты не веришь мне, глупая кошечка, поэтому я просто тебе покажу сегодня, на что способна ты и какое количество боли ты… хочешь, именно хочешь сама получить.

Мой мозг отчаянно хотел хлопнуться в глубокий обморок от услышанного, но мое протестующее мычание в подушку навряд ли могло этому поспособствовать.

– Тих-хо, Нира, – жестко схватил меня за шею Даррен, сдавливая горло вполне ощутимо, и это заставило меня еще больше запаниковать. Я невольно дернулась, пытаясь освободиться от захвата, но тут же замерла, потому что ягодицы обжег удар чем-то тонким, жестким и упругим.

– Пошевелишься – будет удар, поняла? Отвечай только “да” или “нет”, любой лишний звук – еще плюс один удар, – сурово заявил мой мучитель.

– Д…да, – подавив всхлип, прошептала я, с тоской думая о том, что эта ночь станет для меня еще ужаснее, чем та, в которую я здесь оказалась.

Глава 5

Даррен успокоился: вот теперь спектакль на кровати стал совершенно таким же, как и всегда. Подчинение, наказание и свое удовольствие всегда и везде – то, что мужчина всегда ставил в приоритет, работая с Жертвами не в стенах лаборатории.